С первого же взгляда донья Марианна успела убедиться в том, что ее молочный брат дома.
---- Ах, Боже мой, нинья! Каким благодатным ветром занесло вас так поздно сюда! -- радостно воскликнула кормилица,
-- Просто захотелось повидать вас, мадресита'. Я так давно не целовала вас, что мне положительно стало невтерпеж.
-- Как жаль, что вы так поздно, нинья! -- сказал старик Санхес.-- Мы едва успеем переброситься несколькими словами.
-- Как знать! -- ответила донья Марианна и, соскочив с коня, обняла старика.-- А я вот возьму да и переночую у вас!
-- Не может быть! Неужели вы в самом деле хотите так осчастливить нас, нинья?
-- Да, хочу. И в доказательство я попрошу моего брата оставить меня здесь, а самому вернуться в асиенду. 'Мадресита -- матушка. Примеч. авт.
----Так!.. Значит, меня уже в отставку! -- засмеялся дон Руис.
-- Жаловаться теперь поздно: ведь я предупреждала тебя.
-- Я не жалуюсь; скажи только, в котором часу мне приехать за тобой завтра.
-- Об этом не беспокойся, Руис. Мариано сам проводит меня домой.
-- И на этот раз, нинья, я поступлю иначе. Убей меня Бог, если я хоть на шаг отстану от вас! -- воскликнул тигреро.
-- Неужели ты уже гонишь меня, жестокая? -- шутливо произнес дон Руис.
-- Нет, отчего же! Отдохнешь, закусишь немного... На все это тебе дается час времени. После чего... исчезни, испарись!
-- И на том благодарю, сестренка! -- засмеялся Руис. Все вошли в ранчо.
Старуха Санхес успела уже, с проворством и радушием хозяйки мексиканского ранчо, поставить на стол разные прохладительные напитки: пульке, мескаль, каталонскую водку, оранжад и тамариновую настойку. Гости, измученные жаждой, не стали, конечно, отказываться и, к великому удовольствию гостеприимных хозяев, без всяких церемоний налегли на обильное угощение.
Дон Руис, ласково поддразнивая донью Марианну, в глубине души не сомневался, что решение сестры остаться в ранчо не было простой прихотью, а вызывалось серьезными соображениями. Развеселившись, дон Руис не скупился на остроумие. Заметим тут кстати, что образованные мексиканцы свободно общаются с простым людом, не опасаясь быть непонятыми, чего нельзя сказать о французах, остроумие которых угасает, лишь только они садятся за один стол с простыми людьми.
Когда день стал клониться к вечеру, дон Руис попрощался с хозяевами, вскочил на коня и помчался обратно в асиенду. Вечер в Мексике, как и во всех субтропических странах,-- самое приятное время суток; неудивительно, что здешний народ предпочитает проводить его на открытом воздухе, а не взаперти. С наступлением темноты люди рассаживаются на лавочках у своих ранчо, беседуют, поют, пляшут и до трех часов ночи даже не помышляют о сне. Донья Марианна любила проводить так вечера в гостях у кормилицы. Однако на этот раз она тотчас же после отъезда дона Руиса стала зевать и вообще обнаруживать такие явные признаки усталости, что старики предложили ей отправиться на покой, да и сами вскоре последовали ее примеру.
Молодой тигреро предпочел открытый воздух комнатам, не остывшим еще от дневного жара. После обычного обхода ранчо он подвесил гамак у ворот и как был в одежде, так и повалился спать.
Спустя час, когда все в ранчо, в том числе и тигреро, крепко спали, Мариано ощутил сквозь сон ласковое прикосновение чьей-то руки к своему плечу. Он раскрыл глаза: перед ним стояла донья Марианна.
-- Что случилось? Что с вами, токайя?
-- Тсс!.. Говорите тише,-- шепнула она.-- Ничего не случилось, все спокойно, Мариано, просто мне надо поговорить с вами.
-- Слушаю вас, токайя! -- шепнул тигреро, одним прыжком соскочив с гамака на землю.
-- Мне так было жаль, Мариано, вспугнуть ваш сладкий сон. Я простояла около гамака с четверть часа, не решаясь разбудить вас.
-- Ну, это вы напрасно, нинья! -- засмеялся тигреро.-- Наш брат, лесной бродяга, спит так крепко, что за один час славно высыпается. А я, если не ошибаюсь, залег часа два назад. Итак, говорите, нинья, я весь внимание. С минуту донья Марианна собиралась с мыслями.
-- Вы любите меня, Мариано? -- неуверенно произнесла она наконец.
-- Как родную сестру! Постыдились бы задавать такие вопросы!
-- Это потому, Мариано, что я хочу просить вас оказать мне большую услугу.
-- Говорите, нинья, не бойтесь: отказа не будет. Вы знаете, что я предан вам душой и телом.
-- Берегитесь, Мариано! Не связывайте себя слишком твердыми обещаниями: есть вещи, перед которыми люди отступают,-- с лукавой усмешкой произнесла она.
---- Возможно, нинья, вполне возможно; но для меня ничего такого не существует, коль скоро речь идет о вас.
-- Скажите, Мариано, вы дружны с охотником по прозванию Твердая Рука?
-- Очень, очень дружен с ним!
-- Он благородный человек? -- спросила донья Марианна.
-- Признаться, я не совсем понимаю ваш вопрос, нинья.
-- Ну, можно ли на него положиться? Умеет он держать свое слово? Иначе говоря, хороший ли он человек?
