Он стоял как неприкаянный, и даже его взгляд не мог догнать улетающую точку. Однако вдруг эта точка стала приближать, обман зрения или нет, но она плавна опускалась с неба, подбрасываемая воздушными потоками. Точка плавно реяла, точно знала место расположение того ждущего. Приглядевшись он смог определить, что это было не что иное как перо той птицы. Видимо это и есть награда за победу над самим собой. Космическая рука протянулась к небу, чтоб схватить долгожданный приз. Перышко нежно приземлилось на ладонь, оно ничего не весело, но чувствовалась какая-то иная тяжесть, не физическая. Также цветовой окрас был такой, что завораживал глаз, все перо переливалось тремя цветами: красные, белый, синий. Они так красиво гармонировали друг с другом.
Восковые слова и хлопки, разные смешные упреки о невозможности перейти через иллюзию, они всегда будут преследовать, но нужно ли на них обращать внимание? И вот опять началось сужение.
Переход из одной реальности в другую, откуда – неясно, куда – такой же вопрос. Бойцы и яйцеподобные создания, дерево и весь этот мир начали закручиваться в воронку, спирали которой уходили за горизонты. Может это еще не конец.
Пелена словно спала с глаз. Весь мир в округе стал прежним, такой же какой был до их отхода. Они все также продолжали идти, следовали друг за другом, шаг в шаг. Небо, точнее красные переливающиеся борозды, все также тянулись неведомо от куда неведомо куда, они будто касались чего – то и еле соприкасаясь перестаивали свой ход. Вокруг начали летать зеленые треугольники, пирамиды, что были пусты внутри, они были прозрачны, но когда соприкасались с космосом становилось то жарко, то холодно.
Мавр был серьезно настроен, то что они в неведомом бойцовском клубе пропусти половину пути его немного обрадовало, но точно он видел, уничтожало эту радость на корню. Волшебный звон был так рядом, его тепло уже облачило тело, движимые силы, изменяющиеся формы, кричали в его славу, но птица. Одноглазый стражник не принял его.
От этих мыслей его аура, уходящая вверх, в потустороннее пространство стала принимать неоднозначные формы, наполняться черной краской, попутно шепча проклятия на весь свет.
Руки его сжались с невероятной силой. Сила гнева была насколько слепа, насколько она вообще может быть. Мавр почувствовал, что что – то сломалось в его правой руке, что – то тонкое и не большое. Он не мог остановиться, все шли вперед, значит и он не должен останавливаться, поэтому решение иное было принято сразу, а смысл был в том, что он должен поглядеть сейчас что это было. Повернув кулак тыльной стороной к лицу, он начал медленно его разжимать. Соки быстро побежали по его руке – синий, белый, красный, все три ручейка побежали по нему, образуя единую водянистую струю. Стекаясь воедино, они не перемешались, они все также продолжали течь, все три цвета будто просто поделили полосы единой струи, разграничив свои владения. Руку обдавало тепло, что будто было из иного мира.
Разжав кулак полностью, Мавр увидел странную и одновременно знакомую картину, в его руке было перо, именно его по своей неосторожности он разломал на две части. Оно все также, как и в том времени, переливалось тремя цветами, но только сейчас они начали тускнеть. Обе половины пера, превращались с начала в непонятную субстанцию, а потом в струйки, что и бежали по его руке.
Его взор быстро начал бегать по кругу, от насквозь промокшей руки к небу, попутно замечая (мгновениями), что было между этими двумя частями одной картины.
Небо было все такое же, ничего не поменялось за его отсутствие, но что – то все настойчиво тянуло его вверх…его взор. Нечто такое тяжелое и одновременно легкое, какое – то чувство необратимого, ушедшего навсегда. Он верил, да он начал верить, чтобы это не значило, что небеса помогут ему. Перо…он сломал его своей вспышкой гнева, и что же будет дальше? Ответа не было, щупальце не дает на такие вопросы ответов, и Солнце давно не с ним. Танцы в ночи снова закружат их всех, ничто не спасет от карающей длани. «Только не сейчас, только не со мной, что же я наделал».
Блуждающий в ночи мотылек исчез, следом пошел бы и он, но нет – нельзя. Теперь мотылек свободен, а он нет, ведь свободу получить нельзя. Только не сегодня, когда перо, что пришло к нему оттуда, растеклось. И вновь начались конвульсии…неведомая сила сжала всего его.
– Мавр, что с тобой? – прокричал кто – то из группы – Ему плохо, он испаряется!
– Отойдите все. Никто не может ему помочь, он должен сам… – ответил второй голос.
То, что сейчас происходило можно было коротко назвать тремя словами – это был приступ. Точное определение, или точное название – «Приступ Сведущих Движений». Все это является, по сути своей, неким переходом в «Пристань Святых», туда, где раздваиваются границы, туда, где неизведанное бродит чудо.
Весь мир начал чернеть, сначала тьма шла с боку, при этом ей было все равно, что поглощать, она не жалела никого. Посмертные маски съеденных запечатлелись навсегда в его подсознании. «Мавр, не уходи, ты сможешь…»