Он обратился к четвертому брату по несчастью, им был всё время молчащий Вис. Сюда он пришел уже без языка, потеряв его во время долгого пути. Возможно внутри у него и был целый мир, но увы, этот мир навсегда останется с ним. В этот момент эта молчаливая душа, пристально всматривалась в пол, на нём всё ещё оставалась темнота, что была частью Чистильщика. В этой непроглядной и спокойной, она так была близка с ним, в ней он видел друга, но все же донесшийся крик вернула его обратно на свет. Не разобрав или просто не хотя, он издал лишь короткое «Угу», даже не удосужившись понять (хотя это ему сильно и не надо было) кто его спросил.
– Вот видите – радостно воспрянул Нил – даже Вису это затея кажется ужасной, о чем тут еще можно говорить?
– Ладно, нужно идти – медленно вставая проговорил Мавр. Силы вновь пришли к нему, только одно его беспокоило – огонь в лампе. Словно обезумевший паук, он метался внутри неё, а она лежала подле него и даже стекло нигде не треснуло…фитиль уже давно прогорел, а эта энергия огня до сих пор светила, колыхалась. Выпустив её, наверно можно было бы устроить конец света, но что-то подсказывает, что это была бы очень плохая затея. Поэтому Мавр просто подошел к ней и поднял с пола. Вдруг на него нахлынул неведомый груз мыслей. Они тяготили не столько разум, сколько спину безликого носителя; он при этом чувствовал, что на плечах его сидело что – то и оно не чувствовало никакого напряжения, лишь беззаботно болтающиеся ноги иногда друг друга задевали. – Точно…надо идти…мы должны – заключил он.
Все двинулись дальше под вновь начавшиеся стуки невидимого метронома и чертыханья Нила. Вновь все шестерни заработали, вновь цикличность начала свой новый виток. Все преобразилось в округе, придя в первоначальный вид – никаких отметин на стенах, они стояли смирно, словно на каком-нибудь торжестве, никаких иероглифов, что отдавали небесной силой и источали сакральные изменения внутри себя. Что удивило особенно, так это довольно пустой проход – тени будто испарились, со времен прихода Чистильщика, всё преобразилось после него.
– Какая – то странная пустота, и огни… они так близко к нам… словно
– Да, они совсем, совсем близко, давай те быстрее – воскликнул Мавр
– Хммммм – промямлил Вис.
И весь мир поспешил к огням, даже Ник иногда пытаясь перейти на бег.
Огни манили…с последнего раза, когда они были видны, до прихода тьмы, образуя безумный круговорот мыслей и энергии…квинтэссенция, образование, расслоение и опустошение… закрывая рамки мировой живости они карабкались возле безумия, выбирая из него то что после могло просочиться…и посадили они семена в почву и пророс стебель и плод его возвысился над всеми, минуя усмешки и радость…твердая поступь да по мягкой земле…жгучая мысль сидит в голове… и солнце вновь зашло за горизонт, и вышли на свет они…три солнца, все разного знака и свет излучают они свой… нет границ, они их просто не имеют, вечно находясь здесь, вечно охраняя и следя, чтоб их дети – их семена, не чувствовали себя ущемлённо, ведь это они и есть.
Коридор всё шёл вперед. Он не хотел, чтоб путники дошли до своей цели, лишь метроном разливался всё громче и громче. Звуки ударов всё сильнее ударяли по головам – это было не хорошо. Вновь пространство начало искажаться, руки начали дрожать, воздух наполняться зловонием и геометрическими молекулами торжества высшего над низшим. Температура начала повышаться.
Свет исходящий из шаров впереди начал жечь глаза, он сжигал всё, что было: воспламенились свисавшие вниз кусты непонятных растений. Они, словно почувствовали приближение конца, судного часа, и заранее успели свернуться. Огонь в лампаде вырывался, сочился из стеклянной клетки. Рука Мавра вдруг почувствовала жжение.
– Огонь вырывается из лампы – прокричал он – что ппп- происходит?»
Однако уже было поздно, его рука отпустила фонарь, и он стремительно полетел вниз, попутно всё больше и больше пожираемый огнем. Удар, звон и осколки стекла разлетелись по округе, оглашая, то что ещё один ребёнок вырвался наружу.
Три столпа пламени вырвалось из шаров, образуя единый, огромный поток горячей энергии, что сжирал всё на своем пути.
Хлопок. Электрическая змейка участила свой бег.
…
Пыль прошлого начала рассеиваться и сквозь неё был виден силуэт, который медленно пробирался сквозь чёрные преграды, расставленные внешними силами. Иногда он всё же цеплялся за них, из – за чего не мало себя самого он оставил в этом мире …В руках у него были клешни, за спиной непонятная колба, или чехол, в котором должно быть находился какой то свиток…форма очень подходила под него или что-то было вытянутое и очень хрупкое…Он ступал, а за ним, будто волоклась небольшая группа… из – за этих призраков ему всегда казалось что он не один… мысли чесались очень внутри, однако он не мог ничего поделать, нужно было доставить колбу…пыль приставала к нему, словно рой пчел – жаля и кусая лицо, хотя оно было сокрыто.