Ещё южнее, с тургиновского направления, действовала 30-я армия (командарм генерал-майор Д.Д. Лелюшенко) во взаимодействии с 31-й армией. К концу января её части подошли к району восточнее Зубцова, продолжая вести бои.
В ходе всех этих боевых действий образовался Ржевский выступ группы армий «Центр», который целый год не давал покоя нашей Ставке ввиду его опасности. Типпельскирх пишет:
«Обеим армиям (9-я полевая и 4-я танковая. — Б.Е.) не оставалось ничего другого, как продолжать обороняться в большом открытом четырёхугольнике, образованном железной дорогой Смоленск—Вязьма—Ржев—Оленино. В то время как натиск с востока и севера за исключением нескольких случаев, когда немцы оказывались в трудном положении северо-западнее Ржева, был выдержан сравнительно легко, требовались нечеловеческие усилия, чтобы отражать постоянные атаки войск Калининского фронта в тылу почти отрезанных немецких армий».
Окружить немцев не удалось. Причину этого назвал Г.К. Жуков спустя 30 лет: в это время была допущена ошибка в оценке оперативной обстановки и возможностей противника в регионе Вязьмы. Наши войска истощили свои силы и средства, непрерывно наступая в тяжёлых зимних условиях. Не хватало боеприпасов, техники, не было достаточного опыта вождения войск у наших военачальников, немцы превосходили нас в тактике наступательного и оборонительного боёв, о чём красноречиво пишет генерал пехоты X. Гроссманн, командовавший в те зимние месяцы 6-й дивизией в составе 9-й армии Вермахта: «Передовые подразделения противника на 5 января находились в 8 километрах западнее и юго-западнее от Ржева... Обманчиво близкий и беззащитный, лежал Ржев перед советскими войсками. Только обозы и тыловые части стояли там... Но ошибки руководства и недостаточная энергия противника в закреплении успехов предоставляли немецким частям шанс».
А жизнь в тылу продолжалась. В январе Калининский хлебозавод выпекал до 10 т хлеба в сутки, имея перспективу в 40 т. 2 января запущен мыловаренный завод, заработали 6 парикмахерских, 3 ремонтнообувных мастерских, 2 швейных мастерских и 2 — по ремонту жестянобытовых предметов.
На вагонзаводе восстановили цеха: кислородную станцию, ширпотреба, инструментальную мастерскую, прессовый цех, паросиловой, транспортный. Заработал КРЕПЗ. 1 января тиражом 50 тысяч экземпляров в Калинине вышла газета «Пролетарская правда», готовилась к работе радиостудия, подготовлен к пуску трамвай. Люди работали, не щадя своего здоровья, зная, как тяжело на фронте...
26 января наши части начали новое наступление под Ржевом. Атаки следовали за атаками, немцы контратаковали, бои переходили в рукопашные схватки. Начиналась огромная по пространству и по времени битва, прозванная потом уцелевшими нашими и немецкими участниками «Ржевской мясорубкой».
8 января Калининский фронт начал Ржевско-Вяземскую операцию. Западнее Ржева удар наносила 39-я армия (командарм И.И. Масленников) и к началу февраля подходила к Сычёвке. В прорыв пошли 29-я армия и 11-й кавкорпус. Перед 29-й армией (командарм В.И. Швецов) ставилась задача расширить плацдарм западнее Ржева и совместно с 31-й армией овладеть городом.
Однако немцы под командованием Вальтера Моделя нанесли контрудары и закрыли горловину, через которую снабжались 29-я и 39-я армии и 11-й кавкорпус, которые фактически оказались в полуокружении. Дело дошло до того, что грузы с наших самолётов попадали в расположение немцев. Однажды генерал Масленников (39-я армия) дал отчаянную телеграмму по радио: «Мы подыхаем с голоду, а вы кормите немцев!» Радиограмма попала к Сталину. Сталин вызвал начальника Генштаба Василевского и командующего авиацией Жигарева и был во время разговора настолько вне себя, что Василевский боялся, что он своими руками расстреляет Жигарева тут же, у себя в кабинете.
Немцы, окружив 29-ю армию, приступили к её расчленению и уничтожению. 9 февраля дивизии армии отступили к востоку. В середине февраля штаб 29-й армии получил по рации запрос Сталина: «Что надо, чтобы вы продержались двое суток?» Командарм Швецов ответил, что нужна поддержка с воздуха.
На помощь армии 16 и 17 февраля выделили десант из 500 человек, однако найти окружённых, да ещё ночью, было трудно, и около 100 десантников были возвращены на аэродром Люберцы под Москвой.
К 18 февраля остатки 29-й армии удерживали небольшую территорию площадью около 12 квадратных километров. Авиация немцев группами по 20—30 самолетов непрерывно бомбила её, это был кромешный ад. Решено было выходить из окружения. Остатки дивизий стягивались из Ерзовского леса, минуя Мончалово, в леса около деревни Окороково, в 15 км западнее Ржева.
