«Откуда⁈ — В голове начался лихорадочный поиск ответа. — Про учебник истории для высших учебных заведений не скажешь! Тогда, возможно, из книг арабских авторов современников Чингиза и Субэдэя! В принципе подходит! Кого из них я помню? Ибн-Ал-Асир, Рашид-Ад-Дин! Нет, Рашид не араб, а перс! Да какая, блин, разница!»
Чуть не обругав себя вслух, я с трудом удержал на лице почтительное выражение.
— Многомудрый Берке, ведь ты же знаешь о моем таланте к языкам. Я много в каких странах побывал и еще больше прочел книг. Арабский историк Ибн-Ал-Сир очень хорошо описал военные победы Чингисхана и Субэдэя.
Мой ответ удовлетворил придирчивого монгола, и с его лица даже исчезло недоверчиво-злобное выражение. Несколько секунд прошли в полной тишине, и лишь потом Берке снизошел.
— Так и что же ты предлагаешь, урусс?
«Ну, наконец-то! — Я даже мысленно позволяю себе немного сарказма. — Не прошло и часа, как мы добрались до сути!»
Выдержав еще пару мгновений паузы, я начал говорить.
— Я предлагаю использовать излюбленную монгольскую тактику — ложная атака, отход и западня!
— Урусс издевается над нами! — Сверкнув щелями глаз, Абукан зло зыркнул на дядю. — Он с умным видом рассказывает нам то, что знает и ребенок!
Берке более терпелив и, видя, что я не закончил, захотел дослушать до конца.
— Это все, или у тебя есть еще что сказать⁈
Приложив обе ладони к сердцу, я изобразил благодарность за понимание и продолжил.
— Нойон Абукан прав, эту тактику знает любой ребенок в монгольском кочевье, но вот применить ее может не всякий. В этом я надеюсь на тебя, многоопытный Берке! — Вновь приложив ладони к сердцу, я поднял взгляд и увидел смягчившееся лицо старого монгола.
«Вот что значит вовремя добавить капельку грубой лести!» — Довольно хмыкнув про себя, я перешел к главному.
— Суть в том, что отряды составляющие войско французского короля очень неоднородны и у каждого свой командир, весьма относительно подчиняющийся общему центру. Даже полностью выстроенным к бою таким войском очень трудно управлять, а уж в движении, в походе, так и вообще невозможно. Несколько дней марша растянут такое войско на много верст, и именно этим я и предлагаю воспользоваться.
В глаза Берке впервые за время разговора зажегся интерес, и я продолжил уже с большим энтузиазмом.
— Весь тумен Абукана вместе с твоими тургаудами, о многоопытный Берке, должен перейти Рейн и двинуться через горы в глубокий рейд. Возможно, придется дойти до самого Льежа или Намюра, но обязательно надо довести дело до столкновения с французским войском. Не с передовыми дозорами, а именно с войском или по крайней мере с одним из крупных отрядов. Столкнуться, изобразить бой и отступить. Необходимо, чтобы французы поверили, что имели дело со всем нашим войском и разбили его. Тогда они точно бросятся преследовать бегущего врага.
— И что дальше⁈ — Вновь недовольно прервал меня Абукан. — Если весь мой тумен будет в передовом отряде, то кто же тогда нанесет засадный удар⁈
Вновь наградив его снисходительным учительским взглядом, я ответил коротко и безапелляционно.
— Я!
Конец сентября — начало октября 1258 года
Жеребец Саксонского герцога вступил на доски наплавного моста и тут же испуганно остановился. Заходившая под копытами поверхность и звук текущей воды заставили его тревожно заржать. Герцог Альберт раздраженно ткнул его шпорами, но животное уперлось, отказываясь идти. Еще один тычек, и жеребец гневно взвился на дыбы, пытаясь сбросить своего всадника.
Показав, что он прекрасный наездник, Альберт Саксонский уверенно удержался в седле и даже позволил себе натянутую улыбку, но как итог, все равно позволил жеребцу сделать несколько шагов назад и замереть перед мостом.
Его оруженосцы засуетились вокруг, а все следующее за ним саксонское рыцарство остановилось и растерянно замерло в ожидании.
Нагнувшись к моему уху, Калида прошептал, не скрывая удивления.
— Он что, действительно хочет в полной броне и верхом проехаться по наплавному мосту⁈ А ежели коняка его нечто подобное на середине реки учудит, ведь потонет же, безумец!
Тут мой друг абсолютно прав, но это же аристократия, мать ее! У них впереди всего вельможный гонор да спесь. Ведь не подойдешь к нему и не скажешь: «Эй, друг, включи мозги, если ты свалишься с моста, то и пикнуть не успеешь, как все навешенное на тебя железо утащит твою благородную тушку на дно». Вчера на последнем совете эти господа мне так и ответили. Мол благородному человеку не по достоинству идти пешком! Рыцарь в походе должен следовать верхом, а не месить ногами грязь. Это удел простолюдинов!
