— Я вижу, твоё умение лавировать в мутных потоках дворцовых интриг принесло тебе неплохие плоды. У нового ильхана ты в большом и заслуженном почёте.
В ответ Турслан награждает меня наигранно-возмущённым взглядом.
— Нет нужды напоминать мне о моём долге, я всегда держу своё слово! — Помолчав несколько мгновений, он всё же решил добавить: — И всё же я надеюсь, ты не ждёшь от меня чего-то сверхъестественного!
— Конечно, нет! — возвращаю ему наигранное возмущение. — Разве я похож на безусого юнца, живущего в розовых грёзах⁈
Высказавшись, замолкаю и пытаюсь быстро осмыслить произошедшее.
Я знаю, что благодаря полученным от меня сведениям Турслан вовремя сделал правильную ставку на старшего наследника и благодаря этому добился у того большой милости, когда он взошёл на трон. Правда, милость повелителя оказалась недолгой. Несмотря на моё предупреждение, летом прошлого года войска ильхана смогли остановить вторжение Берке лишь у реки Кура, отдав ордынцам весь северный Ширван. И даже сейчас, когда Берке уже в могиле, а Ногай откочевал на север, Абага не смог быстро вернуть себе утраченные земли.
Большие потери заставили остановить войско и встать на зимовку в южном Азербайджане и Баку. Почему Абага в своих неудачах винит именно Турслана, а не командующего войском родного брата Юшумута, я не знаю. Возможно, ответ кроется в том, что Турслан до сих пор не отказался от религии предков и не принял мусульманство. Возможно, есть и другая причина, но в любом случае недовольство ильхана грозит новоиспечённому главному визирю скорой отставкой, и при дворе только ищут повод.
Сейчас, покачиваясь в седле, я стараюсь связать концы с концами.
«Раз Турслан выехал встречать меня лично и даже затеял такие хитроумные перестроения, значит, он явно даёт понять, что другой возможности поговорить тет-а-тет у нас не будет и надо пользоваться предоставленным шансом».
Сделав такой вывод, без лишних слов перехожу сразу к делу.
— Я могу устроить так, что Туда-Мунке и его мать уступят ильхану весь Ширван, включая Шемаху. — Говорю, не смотря в сторону Турслана, и лишь боковым зрением ловлю на себе его удивлённый взгляд.
Он подсказывает мне, что тот явно не ожидал таких предложений и готовился скорее к тому, что уступок будут требовать от него.
Турслан не торопится с ответом, и я решаю показать ему, что его проблемы не являются для меня тайной.
— Ежели благодаря твоим дипломатическим талантам под власть ильхана вернутся земли северного Ширвана и Шемаха, то это поможет тебе восстановить пошатнувшееся положение при дворе.
Турслан нервно вздрагивает, но, быстро справившись с эмоциями, вновь надевает на лицо бесстрастную маску.
— Возможно… — Он не договаривает и, помедлив, уже не скрывает своей заинтересованности. — Чего ты хочешь взамен?
— Да, сущую мелочь! — старательно изображаю саму невинность. — Всего лишь свободный заход моих кораблей и право беспошлинной торговли в трёх подвластных ильхану Абаге городах: в Баку, Реште и Астеробаде!
— И всё⁈ — недоверчиво переспрашивает Турслан. — А бухарец?!. Ты уверен, что посланник Боракчин-хатун согласится?
На это я лишь иронично качаю головой.
— Об этом можешь не волноваться! Эсрем-ходжу и Боракчин-хатун я беру на себя. Они отдадут ильхану весь Ширван и подпишут с ним вечный мир, если я получу беспошлинный доступ к трём названным городам.
Турслан ещё думает, но я уже вижу: он закусил наживку и преподнесёт ильхану мой план как крайне выгодный для него. Ведь на его взгляд так и есть. Он искренне считает, что я круто лопухнулся, отсюда и его недоверчивость. Сейчас он не в состоянии понять, что главный приз Боракчин — это сам договор с ильханом, придающий легитимность её сыну, и ради этого она готова пожертвовать целой провинцией.
Со мной ему тоже не все ясно. Как можно разменять целую область на право беспошлинной торговли в трёх городах? Это явная глупость, но раз я такой осёл, то это моя проблема. Ведь каждый знает, что львиная часть казны всех нынешних феодальных владык состоит из дани с покорённых народов, а торговля… Да, она тоже приносит доход, но он по большей части идёт с богатых городов, стоящих на пересечении караванных путей, а не с нищих, не раз разграбленных и лежащих в запустении поселений.
Я не буду объяснять ему свои выгоды. Пусть думает, что я торгаш, не способный объять горизонт настоящего правителя. Я не против! Эти города я выбрал не зря: все они имеют превосходные гавани для стоянки любого количества кораблей, и, опираясь на них, можно будет двигаться дальше во всех трёх направлениях — на юг, в Иран и Ирак, на юго-восток, в Индию, и на юго-запад, в Сирию и Малую Азию!
Последняя глава и финал книги будут уже завтра, ровно в полночь!
Конец сентября 1266 года
