— Ходите, смотрите, приценивайтесь, но ничего не покупайте! Времени у нас впереди много, так что торопиться не будем! Все возьмем оптом и по минимальной цене!
Я имею в виду, что до зимы мы уже никак не успеем пройти всю Волгу, и зимовать лучше здесь, чем в ордынских степях. До весны еще времени вагон, и прежде чем хоть что-то покупать, нужно все как следует разузнать: кто чем торгует, откуда везут и где лучшая цена⁈
Франц Шульцгруммер уже и сам осознал, что чуть не сглупил, но признавать свою ошибку не торопится. Он недовольно сверлит меня глазами, и я по-товарищески хлопаю его по плечу:
— Не дуйтесь, герр Франц! Нас еще ждут великие дела!
В этот момент слышу за спиной топот бегущих шагов и громыхание железа. Оборачиваюсь и вижу, как на площадь выбегают не меньше двух десятков воинов в шлемах, хорошей броне, со щитами и копьями. Следом за ними с ближайшей улицы выходит важный сановник в шелковом халате и пышной чалме. Рядом с ним, словно шакал Табаки, семенит маленький худой человечек с бледным узким лицом.
Глядя на эту картину, я не могу удержаться от иронии:
«Никак сам наместник пожаловал, да еще весь свой гарнизон пригнал!»
Стража взяла нас четверых в полукольцо, прижимая к стене дома, совершенно не обратив внимания на идущих чуть позади стрелков. Те, в отличие от нас, в местных халатах, и этого в царящей суете оказалось достаточно, чтобы стражники оставили трех моих бойцов у себя за спиной.
Расступившись, стража пропустила вперед сановника и его шестерку. Те далеко не пошли и остановились на линии своих воинов. Несколько мгновений мы рассматриваем друг друга, и я вижу, что мордатый чиновник, явно монгол, и большинство его воинов тоже монголы, только обленившиеся и зажиревшие от безделья.
Первым нарушил тишину Табаки. Он попытался быть грозным, но его писклявый голосок ему этого не позволил:
— Кто вы такие и почему вошли в город Астеробад без разрешения его властителя, нойона Курда?
Усмехнувшись, достаю фирман ильхана и, не разворачивая, показываю его:
— Я консул Твери Иван Фрязи’н, и у меня есть разрешение властителя куда выше, чем досточтимый нойон Курда.
Говорю на монгольском и обращаюсь непосредственно к нойону, показывая, что с шестерками общаться не намерен.
Наместник жестом приказал тощему: «Принеси!» Тот посеменил ко мне, но я ему ничего не дал, а, развернув перед носом, позволил лишь прочесть и разглядеть печать ильхана.
Чуть побледнев, Табаки заторопился обратно и что-то быстро-быстро зашептал на ухо своему господину.
Читаю с лица наместника всю гамму чувств, что он переживает: ведь бакшиш, на который он так рассчитывал, только что уплыл у него из-под носа.
Дабы подсластить горькую пилюлю, достаю кошель с серебром и направляюсь к наместнику. Стража заступает мне дорогу, на что я взглядом советую нойону обернуться. Тот дергает головой и видит нацеленные ему в спину арбалеты.
— Если бы я хотел тебя убить, — говорю громко на родном диалекте наместника, — то ты был бы уже мертв, и вся твоя зажиревшая стража тоже была бы мертва. К счастью для вас, я приехал не воевать, а торговать!
Отведя в сторону острие направленного на меня копья, подхожу к сановнику и протягиваю ему кошель:
— Многоуважаемый нойон Курда, прими от меня этот скромный, но не последний дар в знак моего глубокого уважения и почитания.
Чуть склонив голову, я показываю, что все положенные хозяину почести соблюдены, а дальше уже ему выбирать — идти на конфликт с плохо предсказуемым финалом или принять дар.
Не спуская с меня прощупывающего взгляда, Курда протянул руку и взял серебро. Оно уже почти утонуло в складках его халата, когда я добавил:
— Мне нужно торговое место на этой площади, мы думаем подзадержаться у тебя в городе.
Движение кошеля на секунду остановилось, но через миг вновь продолжилось, а голова наместника лишь чуть качнулась в знак согласия.
«Ну вот и славно! — мысленно порадовался я и за монгола, и за себя. — Вот и молодец!»
А радоваться, действительно, было чему, ведь этот момент открывал новую и уже окончательно бесповоротную дорогу в истории! Потому как сегодня возникла не просто еще одна далекая торговая фактория, а завершилось дело, за которое я боролся много-много лет.
Торговый путь из Европы в Азию через Русь обрел реальность, и теперь на несколько столетий вперед не Генуя и Венеция, не Португалия, не Голландия и не Англия, а именно Союз городов Русских будет контролировать всю торговлю Европы с Востоком.
Через свои главные торговые объединения — Тверское товарищество и Ост-Индскую компанию — Союз городов будет распространять свое влияние и черпать ресурсы для своего развития. Как когда-то одноименная английская компания сделала из второсортной европейской страны мировую империю, так и созданная мною торговая артерия скрепит собранные в Союз русские города и княжества в единую, мощную сверхдержаву.
Почему я считаю, что с этого момента новую историю Руси уже не вернуть в прежнюю колею? Да потому, что сегодня я вложил в его фундамент последний недостающий кирпичик.
