Мара и Бьярн, тяжело дыша, стояли друг напротив друга. Мара смотрела на любимого и насмотреться не могла — наверное, это последние минуты. Выхода нет, никто не придет на помощь.
По ту сторону двери неожиданно все стихло: возможно, Глузд приказал дожидаться подмоги. Но совсем скоро к оставшимся в живых убийцам присоединятся остальные и тогда…
Вот всегда так — где все стражники, призванные защищать покой граждан, когда они нужны! Маре и Бьярну одновременно пришла в голову одна и та же мысль. Стражники! Их стан! Несколько дежурных всегда на месте. За Бьярна они этих тварей на лоскуты порвут.
Но второй этаж — довольно высоко для прыжка.
— Эрл, малыш! — позвала Мара: ей в голову пришла идея.
— Я здесь, — раздался голос из-под кровати.
— Эрл, надо спуститься.
— Высоко… — начал Бьярн, но Мара подняла ладонь, останавливая его.
— Я буду держать за руки Эрла, а ты возьмешь за ноги меня. Высунемся как можно дальше. До земли не дотянем, но он сможет спрыгнуть!
Эрл уже стоял рядом. Бледный, со следами слез на щеках, но решительный.
— Да, я смогу.
Окно открыть не получалось: ставни за зиму рассохлись и не поддавались усилиям. Бьярн, зарычав, просто выдрал их вместе с рамами.
За дверью что-то происходило. Мара слышала голоса, но не могла разобрать слов.
— Эрл, — торопливо заговорила она. — Окажешься на земле и беги со всех ног в стан. Не оборачивайся, не останавливайся. Скажи дежурным, что мы в беде!
Эрл кивал, глядя на нее большими зелеными глазами. Мара не сомневалась: сделает все, как нужно.
— Давай!
Она взяла его ладони в свои, крепко сжала и принялась тихонько опускать из окна. Когда Мара оказалась лежащей животом на подоконнике, Бьярн обхватил ее лодыжки, страхуя и удерживая от падения. И вот Мара почувствовала, что целиком находится снаружи. Еще немного — и Эрл сможет спрыгнуть.
В эту секунду дверь затрещала под натиском. Засов выдержал первую волну, но долго ли он продержится? Мара чувствовала, как напряжены руки Бьярна, но он действовал все так же медленно и осторожно, думая только об их безопасности.
— Эрл, прыгай!
Мальчик разжал руки, мягко приземлился на все четыре конечности, неосознанно копируя своего отца. Тут же распрямился и скользнул в сторону сквера. Мара мельком увидела статую воина, все так же стоящую на постаменте.
— Поднимай!
Бьярн потянул ее вверх, стараясь не причинить боли, — лодыжки и так уже ныли невыносимо. Но в эту секунду дверь слетела с петель. Мара вскрикнула: безоружный Бьярн спиной к вооруженным людям!
И тут же почувствовала, как судорога прошла по его рукам, а следом на лицо упали горячие капли. Бьярн не крикнул, только глухо застонал. Ранен. Серьезно ранен. Иначе кровь не лилась бы таким потоком.
— Бьярн!
— Мара, руку, — прохрипел он.
Мара изогнулась, протягивая ладонь. Бьярн снова вздрогнул от боли и едва ее удержал. Его снова ударили в спину. Мара закричала так, будто ударили ее. Они его убивают. Твари, твари, твари!
Бьярн ухватил ладонь, и Мара повисла, цепляясь за его руку.
— Прыгай, родная.
Надо прыгать! Земля ударила по ногам, Мара упала, откатилась в сторону. Было не слишком высоко, и она не сильно ушиблась.
— Бьярн, прыгай!
Вот только какой в этом смысл? Их догонят за минуту! Но сдаваться нельзя! Никогда нельзя сдаваться!
Бьярн тяжело приземлился рядом, не удержался, упал на колени. Медленно поднялся. Даже в темноте было заметно, какое белое у него лицо.
— Мара, беги. Я не уйду далеко.
— Ни за что!
Мара судорожно пыталась придумать что-нибудь. Должен быть выход! Обязательно должен быть! И вспомнила про подпол в зале. Снизу он закрывался на щеколду — Бьярн навесил. Когда Мара спускалась, чтобы взять крупы или солений, несносный мальчишка норовил сунуть любопытный нос в запретное для него место. Лестница крутая — недолго и шею свернуть. Поэтому Мара закрывала за собой крышку люка и не волновалась по поводу Эрла. А сейчас подпол сможет стать временным убежищем. Главное— добраться туда раньше убийц.
— Бежим, — выдохнула она. — Милый, родной, потерпи немножко.
Чудо, что наемники замешкались наверху. Хотели понять, куда они побегут? Они разминулись на мгновения. Когда Мара с треском захлопнула над собой крышку подпола, она успела разглядеть взбешенное лицо Глузда. Его пальцы скользнули по металлической полосе, которой был обит край крышки, но не удержали. Мара защелкнула щеколду и какое-то время слышала только стук своего сердца.
Бьярн! Он сидел, привалившись к стене, тяжело дыша. Мара попыталась нащупать раны на его спине. Одна на плече, глубокая, но не настолько поганая, как другая, под лопаткой. Мара приложила смятую в комок кофту, придавила изо всех сил, пытаясь остановить кровь. В этих условиях она больше ничего не могла сделать.
— Бьярн, родной, любимый. Держись, пожалуйста! Помощь скоро придет!
— Думаете отсидеться здесь, как крысы в норе? — раздался насмешливый голос. — Не выйдет. Парни, найдете мне, чем крышку подцепить.
Мара закусила губу. Хлипкая щеколда не выдержит и одного рывка — им достаточно раздобыть рычаг.
Бьярн нашел ее ладонь, сжал. Какими слабыми стали его пальцы.
— Птаха… Люблю тебя…
