Оставшись один, Лео почувствовал себя как-то неуютно, словно его кто-то невидимый всё время гладил против шерсти. Вот и поверишь после этого в призраков… Некоторое время фамильяр вертелся, затем обернулся и посмотрел не то место, где много лет назад – он это отлично помнил – висела фотография с первого свидания Вадима и Ольги. Потом её мать фотографию сняла и выкинула, но вешать хоть что-то другое на это место Ольга так и не дала.
– Я не соврал ни в едином слове, – негромко произнёс Лео. – Она примет решение сама… Ну да, да! Согласен. Я родился слишком давно, и законы тогда были другие. Я имею право мстить. За тебя… Мы сначала свернём Князю шею, а уже потом я отправлю весть Воронцовым и расскажу всё до конца.
Утро началось с того, что весь класс оторопело и подозрительно глядел на Антона, как-то слишком уж весёлого и довольного жизнью. Вдобавок то, что с утра не прибежала Тамара Борисовна и не стала новичка отчитывать за прогул, означало – отсутствовал он вчера если не с разрешения классной, то с ведома отца как минимум. Парень, негромко насвистывая себе под нос незнакомый Полине мотивчик, занял место рядом с девушкой. И тихонько, одними губами и так, чтобы услышала лишь она, шепнул:
– Я бы пока пересаживаться не советовал.
В это время в класс вошла Зина. Торопливо, пока её прежняя парта не занята, села на прежнее место в первом ряду. Следом вошёл Денис и тоже занял своё обычное место. Смотреть, как поникли плечи у оставшейся в одиночестве подруги, было больно, словно ты порезалась листом бумаги, и теперь рука донельзя неприятно саднит. Но тут Полина перехватила нехорошую ухмылку Дениса и брошенный в её сторону взгляд, полный какого-то предвкушения, и сразу захотелось согласиться с Антоном. Ей и в самом деле пока лучше побыть рядом с ним в изоляции от остального класса. А с Зиной можно будет встретиться отдельно, всё обсудить и всё объяснить у неё дома. К тому же так будет, наверное, лучше и для самой Зины. Обозвав Юлю «Медузой Горгоной», с прозвищем Антон более чем угадал. Ещё со средней школы Юлька обожала вместе с подружками устраивать травлю своим противницам. Например, если главная роль на каком-нибудь выступлении класса на празднике вдруг доставалась не ей. При этом, когда во главе своих приятельниц она смотрела на жертву, чувствовалось во взгляде у Юли нечто такое, парализующее. И если Полина с какого-то момента научилась не реагировать, вырвалась из-под этой «магии страха», то у Зины на Юлины придирки никогда не находилось достойного ответа.
Первым уроком была литература, на которой учительница заодно решила пробежаться по поэзии Серебряного века. Пусть этот раздел изучали в прошлом году, но, дескать, ученики должны его помнить как фундамент программы одиннадцатого класса. Антон умудрился опять всех удивить, с ходу процитировав по памяти стихи чуть ли не всех поэтов школьной программы… При этом у Полины с чего-то было стойкое ощущение, что сосед на самом деле не помнит эти стихи наизусть, а повторяет по чьей-то подсказке. Именно потому, что она сидела рядом и совсем близко, девушке и показалось – говорит Антон очередную строфу с небольшой задержкой. Услышать, осознать и произнести вслух. Но сразу же Полина убедила себя: ей именно почудилось. Рядом никто не шептал – она бы услышала, никаких наушников и гарнитур у Антона тоже не было. Да и затеял он всё, похоже, исключительно позлить Дениса, у которого на глазах утекала сквозь пальцы слава лучшего ученика класса.
Следующей была физкультура. Полина невольно улыбнулась, глядя на одноклассников. Вроде бы и страшно находиться рядом с теми, кому Денис объявил войну, и хочется отодвинуться – и нельзя, ведь парни и девушки из раздевалки на улицу идут строем в две колонны, строго затылок в затылок. Зато на стадионе, пока учитель оказался занят и куда-то отошёл, все тут же разбились на группки, не забывая встать подальше от «зачумлённых». Антон и тут удивил. Не стал чесать языком или прохлаждаться, а начал самостоятельно разминку. Сначала никто не заметил, потом один за другим разговоры прекратились и послышались смешки. Полина услышала, как недалеко кто-то начал подсмеиваться, рассуждая, мол, дохляк делает какие-то странные упражнения: то ли в циркачи хочет, то ли выпендривается после… После чего именно услышать Полина не успела. Антон закончил разминку.
Первым делом он начал упражнения на брусьях. С подскоком красивые элементы, когда после очередного маха тело застывает на руках, а ноги замирают параллельно земле. Сальто на брусьях. Обороты и упоры стоя, когда человек вниз головой как натянутая струна стоит, опираясь руками на брусья. Дальше, сделав красивый соскок, Антон перебрался на турник. В лёгкую, будто это совсем не тот человек, который пару недель назад с турника свалился, Антон сначала два десятка раз подтянулся, затем крутанул «солнышко». И второй раз. Третье солнышко он закончил тем, что оказавшись в нижней точке соскочил на лету. И уже направился было к кольцам, когда в тишине раздались хлопки учителя:
