Видный ученый Саймон Кент не привык, чтобы в его лабораторию врывались молодые дамы – тем более такие дерзкие и хорошенькие, как Камелия Маршалл.Дочь недавно скончавшегося исследователя Африки, Камелия хочет продолжить научные разработки отца, однако для этого ей необходима помощь Кента.Только Кенту нет никакого дела до Африки, он не желает покидать Лондон, хотя… за такой девушкой, как Камелия, он готов последовать не только на другой континент, но и на край земли.
Если бы под рукой была привычная кирка, Камелия бы ею воспользовалась. Но она с досадой молотила в черную дверь и выругалась, когда боль прострелила ногу.
«Ненавижу это проклятое место».
Дверь, заскрипев, немного приоткрылась. Камелия сквозь узкую щель осматривала холл, обдумывая дальнейшие действия.
Конечно, вернее всего захлопнуть дверь и отказаться от своей затеи. Жители Лондона, вероятно, не ждут, что дверь в их дом средь бела дня распахнут сильным ударом, особенно если это сделает молодая женщина довольно респектабельного вида. А что, если мистер Кент дома? Наверное, он занят и не слышит, что кто-то беспрерывно колотит в его дверь. Но человек его положения наверняка имеет дворецкого. Тогда почему слуга не отвечает на ее стук?
Потому что дворецкий старый и глухой как пень, продолжала рассуждать Камелия. Или он тайный пьяница и, набравшись, не может встать с постели. Или страдает от приступа какой-нибудь болезни и беспомощный лежит на полу.
Произойдет трагедия, если она бессердечно закроет дверь и оставит старого глухого дворецкого умирать в одиночестве.
– Эй, – крикнула Камелия, широко распахнув дверь. – Мистер Кент, вы дома?
Из недр здания доносился чудовищный шум. Стало понятно, почему никто не отзывался на ее стук. Камелия терялась в догадках, чем вызван этот грохот.
– Мистер Кент? – Она шагнула в холл. – Можно войти?
Холл оказался странно пустым, словно хозяин только недавно въехал в дом. У стены стоял обшарпанный стул, на котором в беспорядке громоздились книги и бумаги.
– Мистер Кент, – снова позвала Камелия, стараясь перекричать шум. – С вами все в порядке?
– Вот оно! – раздался торжествующий голос. – Я добился своего! Добился!
Голос доносился снизу, из кухни, и, следовательно, принадлежал не мистеру Кенту, а кому-то из слуг. Оно и к лучшему. Слуга сообщит, дома ли мистер Кент, проводит посетительницу в гостиную и доложит хозяину о визите. Официальный доклад гораздо лучше неожиданной встречи знаменитого мистера Кента с незнакомой молодой женщиной.
Уверив себя, что это исключение, что обычно она не нарушает правил хорошего тона, Камелия вошла в дом. Потом поправила шляпу и пригладила юбку в изумрудную и кремовую полоску. Проверить состояние прически из-за отсутствия зеркала было невозможно, но чувствовалось, что неловко закрепленные шпильки уже разболтались и неумело заколотый пучок грозит съехать на шею. Зареб, наверное, прав, с досадой решила Камелия. Если она собирается задержаться в Лондоне, то придется нанять горничную. Мысль о никчемных тратах раздражала. Запихнув шпильки на место, Камелия решительно спустилась по узкой лестнице в кухню.
– Да-да, вот так-то лучше! – восторженно гремел низкий густой голос. – Получилось, черт побери!
Посреди кухни спиной к Камелии стоял мужчина внушительного роста в черных брюках. Рукава простой белой рубашки небрежно закатаны до локтей, мокрая ткань липнет к телу. Учитывая необычайный жар и влажность в кухне, это неудивительно. Серебристый туман придавал помещению сказочный вид. «Все равно что в джунглях после проливного дождя», – подумала Камелия, пожалев, что нарядилась в вычурное платье, быстро поникшее от влаги.
Шум и грохот издавал огромный аппарат. Паровая машина, с волнением сообразила Камелия. Машина вращала большой вал, который передавал движение зубчатым колесам. Этот сложный механизм соединялся с большим деревянным чаном, но Камелия не поняла, что делает это необыкновенное устройство.
– Подожди, спокойнее, спокойнее, не так быстро, не торопись! – Мужчина уговаривал хитроумное устройство, словно маленького ребенка.
Ухватившись мускулистыми руками за края чана, он пристально всматривался в его содержимое.
– Чуть сильнее, еще, да, вот так, отлично!
Заинтригованная, Камелия подошла ближе, пробираясь между длинными столами, заставленными непонятными механизмами. Повсюду громоздились стопки книг. Столы, пол и стены были покрыты чертежами и надписями.
– Немного быстрее, – взволнованно подгонял мужчина. – Нет, нет, нет, – нахмурился он, запустив руку в мокрые медные волосы, и начал быстро переключать рычаги на паровой машине. – Чуть больше, еще, продолжай, мы почти… вот оно…
Горячий пар с оглушительным грохотом вырывался из машины. Вал закрутился быстрее.
– Отлично! – ликовал мужчина. – Замечательно! Чудесно!
Деревянный чан задрожал и начал трястись. Вода, переливаясь через край, выплескивалась на пол.
– Слишком быстро. – Покачав головой, мужчина поспешно переключил рычаги на паровой машине. – Теперь помедленнее. Медленнее, я сказал, ты меня слышишь?
Камелия с нарастающим беспокойством наблюдала, как деревянный чан, содрогаясь, выбрасывает в воздух мыльную воду. Неизвестно, для чего предназначалось это устройство, но оно явно не для того, чтобы насквозь промочить управляющего им человека, как это происходило сейчас.
– Стоп! Прекрати, слышишь?! – командовал мужчина и, протирая глаза, переключал рычажки.
