Еще один привлек мое внимание светло-голубым камнем на рукоятке, что-то дрогнуло внутри меня. Камень напомнил глаза белых тигров, и я должна была догадаться от кого он, еще до того, как взяла подпись в руки. Но тем не менее… Слова на бумаге ударили меня под дых: «Племянник, ты уже совсем взрослый, тебе 14, молодой мужчина, с Днем Рождения. Рафиус».
А ты думала, Рейни, что если с ним пообжиматься, то все обстоятельства волшебным образом исчезнут? Не будет расследования, не будет таких понятий как Карос и Нуриния. Не будет убийства, которое было уже чуть больше месяца назад.
Ну ты такая дура!
Что дальше? Ничего… Мы же не в любви друг другу признавались. Просто мы молодые, мужчина и женщина, оказались в одной постели. Признаем, что привлекательны друг для друга. Все.
Но как хороши были вчерашние поцелуи!
Соберись, девочка!
Я постаралась привести себя в чувство и отрезвить голосом Нитты, но получалось плохо. Наверное, нужно спускаться. Я на ватных ногах переступала со ступеньки на ступеньку, шаг за шагом.
На кухне уже были голоса, но не такие громкие как обычно. Я открыла дверь и вошла.
- Доброе утро! – поприветствовала я присутствующих, избегая взгляда Эндари.
Керисса кивнула мне и поднесла кружку ко рту. Рядом с ней сидел Эндари и складывал на поднос блинчики, а Мориза уплетала за обе щеки какие-то булки.
- Ну вот, - усмехнулась мама Эндари. – Встала. А так, блинчики тебе бы принесли.
Я не понимающе посмотрела на нее, потом на Эндари. Так он поднос мне собирал!
- Я не ем в постели, - пробормотала я.
- Но блинчики нужно есть только в постели! – сказал Эндари
- Первый раз слышу о таком. Когда придумал?
- Минуту назад, - ответила за него Керисса с насмешливой улыбкой.
Я улыбнулась и присела за стол, Эндари передал мне тарелку с чашкой. Я вдохнула запах кофе и блаженно прикрыла глаза.
- Эндари кофе сам сделал, - произнесла Керисса, и мне показалось очень милым, как она пытается похвалить передо мной, но не сильно, чтоб не зазнавался.
- Блинчики тоже?
- О, нет. До этого ему далеко.
- А где все остальные?
- Спят, - ответил Эндари. – Из всех только Мориза любит просыпаться так же рано, как и мама.
Мориза показала ему язык и захихикала.
- Все знают, что блинчики надо есть горячими, поэтому надо рано вставать!
- Она уже постигла все тайны этой жизни! – рассмеялся Эндари.
Мы вышли из дома и направились к штабу на квадрацикле с двумя сидениями.
- Что за тарахтелка? Почему нельзя пешком?
- Долго идти придется. Я поведу, не бойся.
- А машину нам не пришлют? Я вроде как гостья из другой страны.
- Машин ограниченное количество.
Он помог мне усесться, его руки все проверили вокруг меня и задержались в районе талии.
- Удобно? – спросил он.
- Да, все в порядке.
Он сел за руль и завел жуткого зверя.
- Рейни, я хотел обсудить…
О нет! Не надо. Я не хочу ничего обсуждать…
- Что именно?
- Вчера…
- Я спала с одной кровати с золотистой рысью, - пошутила я. – Было приятно вернуться в детство.
Он смотрел на меня немигающим взглядом.
- За дорогой смотри, - рявкнула я.
Он снова отвернулся и на лице у него застыла печаль. Ну прости, я тоже не купаюсь в счастье от этих усложнений.
- Я хочу сказать, что я не хотел просто переспать с тобой.
- Я догадалась, мы же не переспали, - легко парировала я.
- Да нет же! – крикнул он. – Дело не в этом. Я не хотел так накидываться тебя, пугать тебя… Я…
- Все в порядке, Эндари. – Я похлопала его по плечу успокаивающе. – Не нужно объяснять.
- Нет, нужно.
Он посмотрел на меня с такой мольбой в глазах, что мне стало стыдно. Он привел меня в свой дом, заботится обо мне, делится своей жизнью. Он подарил мне самые чудесные поцелуи на свете, не прося ничего взамен. А я… не могу ни частички себя подарить. Зря я появилась в его жизни.
- Рейни.
- Эндари, я понимаю. Я легла с тобой, после ванной, красивая в одном платье. Я все понимаю.
- Нет, ты ничего не понимаешь. Нужно обсудить.
- Нет, не стоит. Все хорошо.
Он посмотрел на меня еще раз внимательно и сжал зубы. Мне стало очень стыдно. Но я не могла позволить ему говорить о своих симпатиях ко мне или что у него там есть. Лучше я буду дальше убеждать себя, что я очередная симпатичная девушка, которая ему приглянулась и которую он захотел поцеловать. Так лучше.
Если я узнаю, что нравлюсь ему – меня будет мучить совесть. Или… я начну отвечать взаимностью. И меня опять будет мучить совесть. О, Судьба! Ну почему все так!?
- Хорошо. Если захочешь поговорить – я весь твой. Если не хочешь обсуждать, то я уважаю твое решение.
Я кивнула и постаралась улыбнуться, но улыбка вышла пластмассовой. Я ощутила, как губам не комфортно, а все внутри меня шептало: «Лгунья и убийца».
