- Ты встала уже, Сонечка? Садись за стол завтракать. Стас фруктовый салат приготовил, а я капусту потушила. Что будешь? - Наталья стояла радом с плитой и помешивала кастрюльку в широком домашнем сарафане.
Второй рукой она поглаживала огромный живот, посматривая с нескрываемым изумлением в мою сторону, и я, чертыхаясь про себя, сделала вид, что решила погладить брата по щеке. Станислав «мило» улыбался. У, сволочь, знал и ничего не сказал, что мы не одни.
- Доброе утро, Ната, а мне сказали, что ты в больнице, - улыбнулась девушке и показала под столом кулак зайчику.
- Ой, ничего страшного, легла планово. Ты так быстро убежала тогда, не успела сказать, что у меня направление в стационар. Егорушка меня отвез сразу после обеда. А сейчас вот попросилась на один день, на выходной, помыться и мальчикам еды наготовить, а то будут сидеть на полуфабрикатах, а у Егора с постоянной работой желудок ни к черту, – Наташа вновь отвернулась к плите, – Так что будешь на завтрак? Время, правда, уже почти обед. Хочешь капусты?
- Ой, нет, только не капусты, - прожигая глазами довольно улыбающегося Славика, – От зайчатинки под грибным соусом не отказалась бы.
Наташа грустно вздохнула:
- Зайчатинки нет, но могу Егора попросить, чтобы мясо кролика прикупил и в следующий выходной потушу.
- Сонечка сказала несерьезно, Наталья. Не забивай голову, – Стас подтянул меня к себе, останавливая сопротивление коротким словом в ушко «договор» (вот гадство), поправил на моем еще влажном теле халатик, прикрывая выглядывающую грудь, и сказал: – Иди оденься, лисенок, и приходи завтракать. Специально для тебя, солнышко, салат приготовил. Ты же любишь йогурт с ананасами?
Я взглянула на Наталью, которая с нежным выражением на лице умилительно смотрела на нас со Стасом, и кивнула. Ну, не было у меня слов. Одни выражения, которые согласно идиотской сделке не имела права высказать при беременной сестре брата.
В комнате, злясь на весь мир, готова была кричать, крушить мебель с возгласом «халк» не смотря на то, что в квартире находились Наталья со Стасом. Я ходила по комнате, как загнанный зверь. О том, что меня ждут на кухне, совсем вылетело из головы.
Негодяй, мерзавец, идиот, сволочь, кролик недобитый, заяц-беляк, длинноухий мерзавец (или я это уже говорила?). Стало обидно, что милые пушистые зверушки стоят в одной строчке с эпитетами в адрес этого… (ненавижу!) сводного брата. Не заслужил, да он и хвоста их не заслуживает. Как он мог? Что вообще все это значит? Какую цель преследует? Месть? Хватило бы и этой кукольной спальни, в которой я вынуждена жить. Зачем я ему сдалась в качестве подружки? Специально подставил, стервец. Что ему нужно? И что теперь делать мне? Сказать что сделка недействительна? Но я, блин, сама чувствовала ревность Натальи. Потерпеть это долбанный месяц? Святые инквизиторы, и почему мне не тридцать лет? Я бы могла думать разумно, головой, а не одним местом. У кого спросить помощи, совета? Катька отпадает, такая же дуреха, что и я. Ежевского попросить, чтобы отметелил Стаса? Не вариант. Один вряд ли справится, вон какой Славик накаченный. Он старше. Дениса жалко. Мартин? Совет-то он, может быть, и даст, но не уверена, что дельный, если только поможет разобраться в цели, которую преследует Стас. Маму подождать? У нее опыта много, подскажет. Жаль, до нее еще почти две недели. Бабушка? Точно. Ядвига. Мне нужно в Сосновку.
Подошла к шкафу, скинула халат и распахнула створки. Демоны преисподней, да у меня и одеть совершенно нечего, кроме формы. Не в домашних шортах же ехать. Дожила, Софья Лисичка. Когда еще у тебя были такие проблемы? Взяла короткую форменную юбку в сине-зелено-желтую клетку, с соседнего плечика сдернула топ, подходящий под любой цвет шотладской расцветки. Подошла к зеркалу и приложила. Сойдет на сегодня. Положила вещи на кровать и решила набрать смс-ку Катьке, чтобы завтра в лицей мои вещи принесла.
В дверь постучали, а потом просунулась голова Стаса. Черт, кажется это мы вчера уже проходили, только вчера я хотя бы одетая была. Когда все это кончится? Достал уже.
- Ты еще не одета? – удивился Славик без стеснения, разглядывая меня.
Моя злость еще не выветрилась и размахнувшись посильнее, кинула первое, что попалось под руку, в сводного брата.
