Возможно, если бы не детское любопытство, мне не суждено было узнать о знаниях так рано. Судьба распорядилась иначе. Ядвига не ругала меня, заметив мое присутствие на ритуале. Лишь указательным пальцем приложилась к губам, чтобы я молчала и ненароком не нарушила таинство. Помню свой интерес. Словно попала в сказку и волшебная фея (моя бабушка) завораживает огонь костра. Дым, поднимающийся к сумрачному небу, искрится цветами радуги и показывает «картинки». Сюжеты с реальными персонажами. Видела, как моего другана Петьку, вытаскивают из омута, он не дышит, хотя знала, что он не такой подросток, как «в видении» и в этот день мы были с ним на речке, он жив-здоров, да и плавает намного лучше меня. Видела, как тетка Зина, почтальонша, ломает ногу, поскользнувшись на гололеде, и не верила, что это может быть правдой, поскольку на улице лето. Дядька Симон, опять с бутылкой самогона в кармане, идет поздней ночью, с трудом передвигая ноги, и падает в овраг, сворачивая шею. Мама выходит замуж. Самолет взлетает и взрывается в небе.
Я вздрагиваю, а бабушка спрашивает удивленно: - Софи, ты видишь?
Киваю.
- Рановато, – вздыхает Ядвига, – Подойди ближе. Это часть знания. Раз в год мы можем увидеть судьбы людей, по одному разу в двенадцать лет на каждого. Если ты примешь знания, то станешь, как и я хранительницей.
- Я не знаю, хочу ли.
– Это неизбежно, если судьба решила открыть твой дар, то он в любом случае откроется.
- А если я не хочу, чтобы он открывался?
- Это от тебя также не зависит. Его откроет в тебе любимый человек, – улыбнулась бабушка.
– Ты или мама? – удивилась.
- Нет, лисенок. Возьми, кинь в костер. И посмотри. Возможно, ты узнаешь его.
Ядвига дала мне в руку синей травы и я кинула горсть в огонь. Русые волосы, темно-серые глаза, потрясающая улыбка. Нет, человек мне был совершенно незнаком. Для меня пятилетней он показался слишком взрослым и, естественно, не придала значение, чтобы запомнить его лицо. Таких сероглазых, русоволосых на земле живут тысячи. Смутных воспоминаний из детства не достаточно для того, чтобы узнать среди множества то самое лицо.
Через пару месяцев местный пьяница Симон свернул шею, свалившись в овраг. Зимой тетка Зинаида разносила почту, упала в гололед и сломала ногу. Через два года мама вышла замуж, а еще через несколько месяцев собиралась лететь на выставку отчима в Рим, чтобы поддержать его, но Ядвига не пустила. Тот самолет, на котором собиралась лететь мамочка, разбился в воздухе. Я росла и наблюдала, как сбываются видения. Последней каплей явилась смерть друга детства Петьки, произошедшей лет через пять после получения знания. Его ноги свело судорогой, и двенадцатилетний мальчишка пошел ко дну, не успев позвать на помощь. Он был чуть старше меня, года на два, плавал, как дельфин, совершенно не боялся воды и смеялся над моими просьбами опасаться речки, считая эти переживания глупостью. После его смерти я решила, что никогда и ни за что не стану хранительницей, мне не нужна никакая любовь. Не собираюсь никого пускать в свое сердце.
– Куда дальше? - от воспоминаний меня отвлек голос Стаса.
- Прямо, до конца поселка, - ответила ему и добавила: - Ее дом стоит у кромки леса. На самом краю, не заблудишься.
Станислав, если и удивился, ничего не сказал, направив машину по направлению, что я указала. Через минут десять мы уже подъезжали к распахнутой калитке небольшого двухэтажного домика. На крыльце нас ждала Ядвига. Высокая, стройная, рыжеволосая без единой седой волосинки. Я была права – она не постарела, все такая же моложавая, ни единой морщинки с огромными, как у меня глазами. Мы с ней отличались, возможно, только ростом, возрастом и цветом глаз (глаза у бабушки ярко-зеленые, как весенняя трава, в отличие от моих, янтарных).
Я выскочила из машины и понеслась в объятия своей второй мамы. Она улыбалась.
- Я ждала вас на час раньше, странно, что вы задержались, - пожурила она меня, - Ты самое непредсказуемое создание. Все у тебя не вовремя.
- Я тоже тебя люблю, бабуль, - тискала Ядвигу, – Ты и представить не можешь, как соскучилась.
- Вижу, не задуши только, - бабушка отодвинула меня от себя, оглядывая лицо, - Ты меняешься.
– Ну, я же расту, - пожала плечами.
– Здравствуй, Станислав, - Ядвига поприветствовала брата, вышедшего из машины.
– Добрый день, - удивленно кивнул Славик, - Вы знаете, как меня зовут?
– Я же должна знать, кто теперь родственники моей Вероники. Ты ее пасынок, – засмеялась бабуля, – Зови меня Ядвигой.
- Бабушка знает все, - я показала Стасу язык, хвастаясь.
Славик усмехнулся, а бабуля шлепнула меня по попе, как маленькую девочку.
- Не веди себя, как ребенок, егоза, ты девушка, - покачала она головой.
– Как хочу, так и веду, - пробубнила, смутившись, – И вообще он мой брат, поэтому пусть привыкает ко мне.
– Ладно, идемте в дом, - вздохнула бабушка, взъерошив мне и без того не гладкую шевелюру.
