На плечо моей подруги буквально легло новое лицо, пристально меня разглядывая. Курносый нос, серые глаза, легкая небритость. Темные, длинные, забранные в хвост волосы. Симпатяшка. Заметила, как его широкие руки обняли за талию мою Катерину и прижали к себе. Катька не сопротивлялась наглому поведению парня и я, в удивлении приподняла одну бровь, мысленно спрашивая ее о данном представителе хомосапиенса.
– Не узнаешь меня, Лисичка? - понял парень, заметив мои удивленные глаза, – Денис Ежевский.
- Ежик? Ты? - мои глаза превратились в плошки.
– Ага! – кивнул бывший одноклассник и выпрямился во весь рост, показывая, как он вырос, – Это ты нисколько не изменилась, Лисичка, а мы все подросли, как видишь.
Смех у него тоже оказался не ребяческим, с басистой хрипотцой. Прошла бы мимо не узнала. Помнился мелким, ниже меня ростом, в очках и с ежиком на голове. Мы с Катюхой его постоянно дразнили и обзывали ежиком. Сильно вытянулся, повзрослел.
– Возмужал герой, - улыбнулась я, не зная, как мне теперь реагировать на него. Катька, по всей видимости, к бывшему лузеру, явно не равнодушна, – Э, простишь за старое?
- Что с вас женщин взять? – засмеялся Ежевский и сжалился над нами, - Идите, девчонки, за столик, пожрать принесу. Петров, айда, поможешь.
- У тебя что с ним? Любовь? - спросила подружку и Катька смущенно кивнула, утягивая к дальнему столику у окна.
Я осмотрелась. Столовая, в принципе, изменений не претерпела. Те же беленые стены, те же старые пластиковые столики на металлических ножках и полусломанные стулья. Надеюсь, что смена названия на «Гуманитарный лицей» сказалась хотя бы на улучшении меню.
Школьники, пардон, лицеисты, все поголовно ходили в форме. Раньше нам разрешалось носить более свободную одежду. Теперь на моей подружке, как и на остальных девушках, надета миленькая клетчатая юбочка-шотландка, белая блузка и темно-синий кардиган с эмблемами лицея. Отличалась только длина юбок и размер клеток. На юношах же темно синие брюки со стрелками, разных расцветок рубашки или джемпера. У некоторых также имелись пиджаки с нашитыми эмблемами.
– Ну, как тебе? – спросила Катюха, заметив мое любопытство, – Нравятся изменения? Похоже на заграницу?
Я пожала плечами. Прикольно, но за границей более свободные нравы, ничего похожего.
– Кать, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась, - улыбнулась своей милой улыбкой.
– Я тоже, – всхлипнула подружка.
Подошли парни с двумя подносами, наполненными едой на четверых. Увидев пирожные, компот и пиалы с салатами, ощутила голод. Последний раз ела, кажется, еще в самолете.
- Приступайте, а то скоро звонок.
Ежик, то есть Денис Ежевский, как-то стремно теперь называть этого симпатягу старым прозвищем, сунул мне с Катькой в руки пластиковые вилки и поставил перед нами по пиале с оливье.
- Лисичка - это прозвище? – спросил Петров, откусывая больше половины от куска хлеба, – Тебе подходит.
– Придурок, это фамилия, - Катя всегда была сама доброта, нахамила милому мальчику без всякого объяснения.
– Колесникова, я не тебя спрашивал, – милый мальчик, как ни в чем не бывало, продолжал жевать и одновременно ждал моей реакции, пытаясь всеми силами привлечь мое внимание.
Ну, или рассмешить, так как привлекал он своеобразным способом. Играл бровями, напрягал мускулы на своих руках (ничего, кстати, неплохими такими мускулами), разворачивал плечи, показывая себя со всех сторон. Не выдержала его потугов, рассмеялась.
– Я Лисичка, а ты – Петров, мое имя Софья, а твое?
- Зови меня Сэм, лисичка, - улыбаясь, Петров протянул мне руку для знакомства.
– Семен он, – Ежевский хлопнул по плечу моего нового знакомого, – Наш одноклассник и мой друг.
- Друг значит? - пустила я в ход все свое обаяние, – А скажи-ка мне, друг, что ты делаешь?
– А что я делаю?
Я попыталась изобразить его ужимки и еще раз вопросительно на него взглянула. Ежевский с Катькой рассмеялись.
- Э, Лисичка, давай дружить?
- Друзья моих друзей и так мои друзья, зачем же ломать себе мышцы? – философски изрекла я придуманную только что истину.
Мы все опять рассмеялись, обстановка сразу стала менее напряженной.
- Сонька, – вздохнула подруга, – Так ты к нам совсем вернулась?
- Думаю, да, - обрадовала я ее, – Моя мама вышла замуж.
- Удивила, - хмыкнула Катя, – Какой раз по счету?
Учитывая, что Катерина моя лучшая и практически единственная любимая подруга, ей было известно о моей семье почти все. Даже, когда мне пришлось покинуть школу, город, область, потому что мама вышла замуж за питерского скульптора с литовскими корнями, мы с Катей продолжали держать связь и переписывались до тех пор, пока совсем мне не пришлось покинуть Россию.
- Спроси лучше за кого.
- За кого? - Денис задал вопрос первым.
- Тадам! - хлопнула в ладоши, создавая паузу, – Он живет в России, в этом самом городе. И да, хочу вернуться в родную школу. Примете в свой класс?
