- Обычный вывих, я уже вправил, но сегодня, думаю, ей нужно посидеть дома.
- Хорошо. Иди, делай свою перевязку нашей девочке.
- Моей, – поправил его недовольно.
Егор засмеялся и констатировал:
- Нашей, Стас. Нашей младшей сестренке.
Я решил промолчать, хотя в душе все кипело от слова «сестренка».
- Кстати, Станислав, звонил отец. Они с Вероникой уже вернулись в Европу. Завтра должны прилететь. Сможешь встретить? У меня не получится, я Наталью, как раз завтра забираю из больницы.
- Договорились. Уточни номер рейса.
*
Софья.
Блин, ну, что я за дура такая? Почему у меня никогда не выходит то, что планирую? Вот, не думая, глупости совершать – это да, все проходит как по маслу, при этом мне за это обычно ни чего не бывает. Тут же, как в басне Крылова про лису и виноград. Бестолковые попытки. Обязательно нужно было, как лягушка растянутся прямо посреди комнаты? Да еще и умудриться ногу вывихнуть? Кому рассказать – не поверят. Только анекдоты сочинять, честное слово. Представляю, что подумал обо мне Стас. А Егор? Черт, как стыдно.
И вот сижу я, в комнате парня, в его кровати, практически голая, как…какая-то озабоченная идиотка. Позорище. Со стороны выглядит, что специально жду хозяина комнаты, приготовилась к «брачной ночи». И кроватка-то подходящая. Большая, пружинистая (попрыгала немного на матрасе). Удобненькая, не такая мягкая, как моя, но однозначно предназначена для «этих самых» целей. Черт, про ногу забыла. Если не двигаться, то боли, как таковой уже не было, спасибо братишке, однако резкие движения сказывались тянущими неприятными ощущениями. Он прав, как всегда, я не смогу в полной мере сегодня встать на ступню. Интересно о чем толкуют братья-кролики за дверью?
– Не соскучилась? – в комнату вошел Станислав с моим небесно-голубым шелковым халатиком, – Егор не войдет, можешь вылезти из-под одеяла, несчастная моя.
Я не стала спорить. Смущаясь (не получается пока забыть свое позорное падение), с удовольствием облачилась в принесенную вещь и попыталась встать.
– Не так быстро, лисичка, – удержал на кровати Стас и вновь взял мою ногу в свои крепкие ладони, – Сейчас наложу тугую повязку, а потом посмотрим, сможешь ли.
- Спасибо, заботливый мой, – не удержалась от сарказма. Вот, тоже мне, папочка нашелся.
- Сегодня останешься дома, – руки Славика умело накладывали бинт на мою лодыжку, – И будь хорошей девочкой, побереги конечности. Они мне еще пригодятся.
– Зачем?
– Чтобы самому оторвать в случае непослушания, – улыбнулся братик и щелкнул меня по носу.
– Ну, знаешь, – возмутилась такому отношению. Я ему кофе в постель, а он со мной опять, как с ребенком.
– Завтра прилетают родители, поедешь со мной встречать?
- Ты еще спрашиваешь? Конечно, да.
Гад, опять использовал отвлекающий маневр, но как же соскучилась по маме.
Весь день я не находила себе места. Было очень скучно и одиноко. А еще необычно ощущать себя беспомощной. Мои суперзаботливые братья устроили меня в гостиной, сунули в руки пульт от телевизора и на журнальный столик рядом с той незабываемой софой поставили вазу с фруктами, кувшин с соком и стакан. От такой опеки я и вправду начала чувствовать себя, какой-то уж слишком больной. Тем более, до своего ухода Стас так и не позволил встать на ногу, хотя тугоперетянутая бинтом, она вполне реально могла мне послужить. Я не понимала, почему братишки решили поухаживать за мной. В голову лезла лишь одна мысль – боялись реакции прибывающих завтра родителей. Как же, ведь в отсутствии мамы с папой они умудрились сестренку «покалечить».
Станислав так вообще отличился, из своей спальни он перенес меня в мою комнату, подал вещи, которые планировала носить дома (хорошо, что переодеться позволил самостоятельно, предварительно выйдя на несколько минут из комнаты), после также на руках отнес на кухню, где Егорушка в свою очередь «накормил» сестренку утренней кашкой. И когда успел сварить? До сих пор не верится, что парни и все умеют. Заботливые, вкусно готовят, красивые, умные. Блин, может я в рай попала? Вот хоть один изъян бы найти, тогда может и перестала ощущать себя такой ущербной.
Оставшись одна, я досмотрела все серии звездных войн, выпила весь сок из кувшина, что захотелось в туалет, проковыляла до нужной комнатки, потом наделала бутербродов и опять хромоного вернулась на уже приватизированный диванчик. Что дальше делать – не знала. День без цели длился слишком долго, и уже готова была выть от тоски и одиночества, когда позвонила Катька.
– Привет, прогульщица? – весело поприветствовала меня подруга, – Чего не позвонила и не сообщила, что дома останешься?
– И тебе привет, – вздохнула я, настраиваясь на разговор. Ну, не смогла представить, как ей обрисовать свой провал, или точнее позор, поэтому и не позвонила. Все еще было стыдно.
