— Лайла, — вмешивается офицер Грей, — так ты сделаешь себе только хуже.
Я наблюдаю, как они уходят. Судя по тому, как она машет руками и корчит рожи, — ссорятся. Зак не смотрит на нее, не оборачивается на меня. Идет так стремительно, словно у него какое-то важное дело.
Офицер Грей тоже смотрит им вслед. Я вижу, как он напряжен.
Интересно, о чем он думает? Не о том ли, что она знает больше, чем сообщила на допросе? А вдруг она скрывает Джейка и пытается помочь ему избежать наказания?
Моя попытка жить обычной жизнью провалилась. Я с треском захлопываю за собой входную дверь, бросаю сумку на пол и оглядываюсь. Обычно никто из нас не сидит подолгу у себя в комнате, все тусуются в гостиной или на кухне, так что, если здесь никого, значит, я дома одна.
До того, как не стало Сонни, мне нравилось быть дома одной и спокойно заниматься своими делами. Но теперь при одной мысли о том, что в доме пусто, у меня внутри все завязывается в узел. Не успокаивает даже то, что снаружи дежурит офицер Грей.
— Эй, кто там? — доносится из гостиной голос Чейса.
— Я!
Облегченно выдохнув, захожу в комнату. Чейс смотрит последнюю серию «Игры престолов».
— Недолго ты занималась, — замечает он.
Я качаю головой и плюхаюсь рядом с ним на диван. Чувствую себя лузером. Так хотелось вернуться к нормальной жизни, вести себя как обычно, а вместо этого перепугалась до чертиков. Когда мамы с папой не стало, на нас с Райли тоже все время пялились. Люди всего лишь хотели проявить участие и выразить соболезнования, но, как по мне, они только делали хуже.
Чейс, сдвинув брови, приглушает звук в телевизоре и пододвигается ко мне.
— Что случилось?
— Я вошла в зал, и все на меня уставились.
— Ага. Сейчас все чешут языками о Сонни, о тебе, обо всех нас.
— Мне не нравится быть в центре внимания. — На нервной почве у меня начинают чесаться ладони. — Пусть лучше вообще не обращают внимания.
— Это невозможно, учитывая все, что творится вокруг. Учись игнорировать их.
— Ты говоришь как Грей.
И как Райли после моей второй панической атаки. Но игнорировать взгляды окружающих так же трудно, как рыбе — плавать в пустыне.
— Раньше тебе было наплевать, что о тебе говорят, — напоминает мне Чейс.
— Это совсем другое. А что они говорят?
Он смеется глубоким, низким смехом. От этого звука что-то такое происходит у меня внутри, отчего я моментально забываю обо всем на свете.
— Плохого — ничего. Честно.
— Может, это только при тебе, — хмурю брови я. — А где все остальные?
— Сиенна и Айзек хотели заскочить в зал перед лекциями, а Шарлотта ушла к другу за конспектами.
— Но они же пошли не одни?
— Нет. — Чейс склоняет голову набок.
— Просто спросила.
Он молчит пару секунд, а потом заглядывает мне в глаза:
— Ты в порядке, Лайла?
Опять он говорит, как Райли.
— Я боюсь за них.
— С ними все хорошо, — говорит он успокаивающим голосом. — Ты мне еще что-то не сказала?
— Я случайно встретилась с Заком. Он вел себя очень мило. А потом подошла Сара, совсем не милая. Потребовала, чтобы я держалась от них подальше и все такое.
— Какой брат, такая и сестра, — фыркает Чейс. — Эта Сара такая же несдержанная, как и Джейк.
— Ты сравниваешь ее с убийцей?
Он хочет сказать еще что-то, но тут тишину разрывает вой сирен — мимо нашего дома проносятся полицейские машины. Мы с Чейсом срываемся с дивана и выскакиваем на крыльцо.
Полиция останавливается через два дома от нас, где уже собралась небольшая толпа.
— Ну хоть не под нашими окнами, — кивает мне Чейс.
— Да, но что там происходит?
Мне сразу же представляется самое худшее.
Раньше столпотворение означало отличную вечеринку. Сейчас это означает смерть.
Дома вместе с Чейсом был офицер Александер. Он выходит к нам, на ходу разговаривая по телефону. Касается руки Чейса, жестом велит вернуться внутрь и не выходить. Офицер Грей уже убежал следом за машинами.
Это плохо.
Я ныряю обратно в прихожую, прижимая ладонью сердце, которое колотится, как ненормальное.
— Что происходит? — требовательно спрашиваю у Александера.
Чейс закрывает дверь и скрещивает руки на груди.
— Несчастный случай. — Детектив нажимает на отбой и прячет телефон.
— Что случилось?
— Вы знаете девушку по имени Нора Вилсон?
— Ну да. Немного, — отвечаю я.
— Немного? — мрачно спрашивает он.
— Она студентка, мы знакомы… ну, время от времени здороваемся, перекидываемся парой слов. Иногда мы тусуемся в общей компании, но близко не дружим. Не думаю, что кто-то из нас хорошо ее знает.
— Сомневаюсь, что хотя бы раз говорил с ней, — кивает Чейс.
— А что с ней, она в порядке? — спрашиваю я.
Детектив откашливается:
— Ее убили.
Я потрясенно прижимаюсь к Чейсу.
— Какой кошмар…
— Как вы думаете, Сонни ее знал? — спрашивает детектив.
— Возможно, но она не в его вкусе, — с трудом отвечаю я.
— Почему?
— Ну, она была немного ботанка. Я часто видела ее в библиотеке. Нора не ходила на вечеринки, как и Шарлотта. Думаю, Сонни ее вообще не замечал.
— Это полезная информация, — кивает детектив.
— Как ее убили? — спрашивает Чейс.
Он хочет знать, был ли это тот же убийца, что вспорол грудь Сонни? Был ли это Джейк?
