Детектив снова откашливается:
— Ее закололи. Это все, что мне известно.
— А ее сердце? Оно на месте?
Слова вырываются у меня до того, как я вспоминаю, что это секретная информация, которую нам не положено знать.
Детектив смотрит на меня вытаращив глаза, то ли изумленный тем, что я так много знаю, то ли шокированный моей резкостью.
Я не в восторге, что приходится задавать такие вопросы, но куда деваться.
— Молчание — знак согласия, значит, сердца нет, — продолжаю я. — И значит, это снова Джейк.
— Но в этом нет никакой логики! — мотает головой Чейс.
— Давайте не будем делать поспешных выводов, — пытается успокоить нас детектив.
— Что случилось?! — кричит Айзек, вбегая через заднюю дверь.
— Мы в прихожей! — отзываюсь я.
Они с Сиенной подбегают к нам, охрана следует за ними по пятам.
— В чем там дело? — Айзек забрасывает свою спортивную сумку и тубус в комнату. — Никто ничего не говорит, дорога перекрыта.
— Джейка нашли? — спрашивает Сиенна.
— Нет, но похоже, он опять совершил убийство. Нора, — говорю я.
Детективы многозначительно переглядываются.
— Что? Но ведь я — следующий, — говорит Айзек.
— Мы все так думали, но… — Я пожимаю плечами.
— Нора? — Сиенна поднимает свои идеально очерченные брови. — Нора никогда не была нашим другом, хотя очень хотела дружить с тобой, Лайла. Старалась тебе понравиться. Но мы никогда не тусовались с ней подолгу. Зачем Джейку ее убивать?
Александер внимательно слушает и наверняка фиксирует каждое слово.
— Мы могли ошибаться, — говорю я. — Может, список Джейка намного больше, чем мы думали.
— А если это не Джейк? — спрашивает Айзек. — Просто предположим. Он ведь даже не знал Нору!
— Как выясняется, мы Джейка тоже совсем не знали, — усмехается Чейс. — Так что они вполне могли быть знакомы.
— Согласна, — говорю я. — Возможно, между ними что-то было, но не представляю, чем она могла его так разозлить.
А что, если Нора хотела со мной подружиться именно потому, что видела меня с Джейком? Между ними что-то было, потом он ее бросил, а она не могла с этим смириться и пробовала снова зацепиться за него через меня. В прошлом году Нора жила в другом общежитии. Так что, даже если Джейк с ней спал, мы об этом никогда не узнаем.
— Да, но Джейк всегда сох по тебе, с какой стати ему было связываться с ней? — недоумевает Сиенна. — Мы никогда не видели их вместе, и она ни разу о нем не упоминала.
— Супер, давайте как можно чаще обсуждать наши отношения с Джейком.
Мне и без того погано. А как подумаю, что стала причиной такой ненависти, еще хуже становится.
Детектив Александер снова откашливается:
— Не стоит забегать вперед. Детектив Лина вот-вот подъедет, у нас будут к вам вопросы.
Сомневаюсь, что мы сможем помочь. Мы с Норой не были близко знакомы, и я не знаю ничего о ее личной жизни. Мы очень редко тусовались вместе и никогда — вдвоем, всегда вокруг было полно народу, да и болтали мы только на общие темы. Впрочем, Джейк тоже мало с кем общался, не считая нашей компании и одногруппников. Так что никакой связи между Норой и Джейком не заметно.
Но надо же разобраться, что к чему, пока не убили кого-нибудь еще.
Два часа спустя я чувствую себя совершенно выпотрошенной. Детектив Лина забрала нас всех в участок и долго допытывалась о возможной связи между Норой, мной, моими друзьями и Джейком. Голова просто раскалывается. Никому из нас на ум не пришло ничего такого, что можно было бы назвать связью. Мы обсуждали каждую мелочь с момента знакомства и включая ежедневную учебную рутину. Особенно сложно было вспоминать первый год обучения, поскольку он представлялся какой-то пестрой кашей. Зато я совершенно отчетливо помню каждую наносекунду, проведенную вместе с Чейсом. Какая же я несчастная.
Мне кажется, я тысячу лет не виделась с друзьями — нас всех допрашивали по отдельности. Сижу в приемной, глядя на часы. Прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как меня выпустили из кабинета, но остальных еще нет, и это очень меня тревожит. Почему со мной покончили так быстро? Нас с Чейсом вызвали первыми — наверное, потому, что именно мы нашли тело Сонни. Я думала, его отпустят одновременно со мной.
Дверь кабинета открывается, и я вскакиваю. Чейс. Вид у него усталый, глаза, обычно такие яркие, потемнели от беспокойства. Он поводит плечами и закрывает дверь.
— Ты как? — спрашивает он, опустив голову.
— Нормально. Тяжело. Она часто повторяла одни и те же вопросы или задавала их по-разному. Как будто думает, что я вру.
— Она так не думает, Лайла. — Он подходит ко мне. — Полицейские обязаны все точно выверять.
— Тебе пришло в голову что-нибудь?
— Не-а. По-моему, детектив Александер меня возненавидел.
— Что? За что? Что ты сделал?
— Ничего. Спасибо за твою уверенность во мне, это согревает сердце, — отзывается он с легким сарказмом. — Все, что я мог сказать, ему было уже известно. В округе кто-то убивает детей, а у них до сих пор нет ни одной зацепки по поводу Джейка. У Александера девятнадцатилетняя дочь, естественно, он психует.
— Может, он убивает без всякой системы? Тогда в опасности абсолютно все.
