— Может, потому, что я — единственный человек, который не считает, что он виноват в преступлениях своего брата. — Я сдвигаю брови, мне не очень нравится тон Чейса. — Никто из вас даже не пытается его понять. А ведь и он, и его отец, и сестра очень переживают и мучаются по поводу Джейка.
Наш последний разговор с Заком закончился публичным скандалом, но я зла не на него, а на его сестру.
— Неудивительно. Он разрушает жизни людей. Точнее, отнимает жизни.
— Чейс, перестань. Зак тут ни при чем. Ему тоже плохо. Почему ты так себя ведешь?
— Как?
— Споришь?
— Да не спорю я. И вообще встречайся с кем хочешь! Мне наплевать!
Что это сейчас было? Говорить одно, а думать другое — совсем не в духе Чейса. И то, что он сейчас сказал, прозвучало совершенно неубедительно.
Я закусываю губу. Да он же ревнует! И я вдруг понимаю, что мне даже приятно, что он вот так вспылил.
Не вижу ничего плохого в том, что мне это нравится.
— Ты улыбаешься, как дурочка, — говорит Сиенна. — Что случилось?
— Ничего особенного. Только приму душ, а то вечером у меня дела.
Я взлетаю на второй этаж, перескакивая через ступеньки, и меня покачивает, как будто я уже выпила.
Когда я прихожу в бар, Зак уже сидит за длинным столом у стены. После всего случившегося меня не очень-то тянет гулять по вечерам, но с Заком поговорить надо. Он имеет право знать, что происходит. А еще он должен знать, что я не виню его за поступки брата. Со мной детектив Александер. Буду держаться поближе к нему.
Зак улыбается, когда я подхожу к нему.
— Привет. — Я присаживаюсь рядом.
— Как дела?
— Спроси, что полегче.
— Прости. — Он моментально мрачнеет.
— Ты вообще в курсе… последних новостей, общаешься с кем-нибудь? — спрашиваю я, а про себя думаю, знает ли он уже о том, что случилось вчера?
Зак качает головой и наваливается на стол:
— Нет. Что он натворил?
— Так теперь ты веришь, что это был Джейк? — спрашиваю я, и мне не удается скрыть удивление.
— Я бы и рад не верить, но… — Зак опускает взгляд, — не сомневаться тоже не могу. Слишком многое не складывается. И то, что говорят об убийце — он сильный, знает анатомию, — тоже указывает на моего брата.
Я сочувственно улыбаюсь ему. Да, все это очень тяжело. Пересказываю ему то, что случилось вчера, и у него отвисает челюсть. Он окончательно падает духом. Потом кидает быстрый взгляд на детектива у меня за спиной, как будто не знает, стоит ли при нем говорить. Но детектив Александер никуда не денется, так что Заку придется смириться с его присутствием и расслабиться. Я почти двадцать минут все рассказываю и рассказываю, снова и снова повторяю одни и те же детали, но Зак ничего не говорит и даже не двигается. Когда я замолкаю, он откашливается и спрашивает:
— Он ранил тебя? Боже, у меня столько вопросов, я не знаю, с чего начать.
— Я чувствую себя точно так же в последнее время. Такое ощущение, что Джейк нас всех ненавидит. Я понимаю, да, он бросил учебу, но никогда бы не подумала, что это вызовет у него такую злобу.
— Мы с папой по минутам перебрали все время, которое провели с Джейком после того, как он вернулся домой, — говорит Зак. — Мне все кажется, что мы упустили что-то важное, какой-то намек на происходящее теперь. Я ломаю голову, пытаясь припомнить все разговоры с братом. Может, если бы я смог прочитать что-то между строк… Но ничего не приходит на ум.
— Может, никаких намеков и не было. Такими планами с другими обычно не делятся.
— Знаю. Просто пытаюсь сделать хоть что-то полезное.
— Мы все чувствуем себя бесполезными. Вы будете в городке, пока его не найдут?
Зак кивает и откидывается на спинку стула.
— Я пока не могу вернуться домой. Да в любом случае полицейские перевернули там все вверх дном, а мы сейчас не в том состоянии, чтобы наводить порядок в доме.
— Вы с Сарой оба все еще живете с отцом?
— Не, только я такой лузер, — усмехнувшись, качает головой Зак.
— Я не считаю, что ты лузер, — удивляюсь я.
— Шучу. Я снимал квартиру, но потом хозяин решил ее продать, и я временно вернулся домой, сейчас как раз подыскиваю жилье.
— А чем Джейк собирался заниматься после того, как отчислился? — спрашиваю я, осторожно пытаясь добыть нужную информацию. — Нам он сказал, что университет не для него, он дома будет думать, что делать дальше.
— Вряд ли у него был какой-то конкретный план. Было видно, что он жалеет о своем уходе. Брат всю жизнь мечтал заниматься медициной, так что, когда он начал нести всякую хрень о том, что ему все надоело, я ни одному его слову не поверил. Но Джейк ни разу даже не намекнул, что была какая-то другая причина ухода.
— «Другая причина» — это я?
— Не знаю. Мы решили, что учеба пошла у него не так гладко, как он думал, и что ему просто нужно передохнуть. Джейк сказал нам, что поживет дома, он подыскивал на это время работу, поскольку был без денег. Он даже взял студенческий заем! Вот чего я не могу понять: на что он живет? И где? Откуда он знает, как вырубить электричество на территории кампуса? Как вообще человек, который учился спасать человеческие жизни, мог стать убийцей?
— Понятия не имею, — тихо говорю я, качая головой.
