— Да, но я все равно буду избегать его, пока все это не закончится и он не уедет.
— Так тоже можно, — смеюсь я. — А чем ты занималась все это время?
— Телевизор смотрела. Я же социопат, помнишь?
— Потому что целыми вечерами сидишь на этом диване!
Шарлотта собирается что-то ответить, но в этот момент раздается стук в дверь. Мы дружно подпрыгиваем.
— Девочки, это детектив Александер. Впустите нас.
Нас?
Я встаю с дивана, но Шарлотта хватает меня за руку.
— Он сказал «нас»? Кого это — «нас»?
— Не узнаем, пока не откроем.
И все же, прежде чем открыть дверь, я выглядываю в окно.
— Зак!
Он стоит, тяжело навалившись на детектива. У него голова в крови.
— Что случилось? — выдыхаю я. — Господи, что…
— Джейк, — хрипло отзывается Зак.
Детектив поддерживает Зака. Я провожу их на кухню. Шарлотта наблюдает за нами, но близко не подходит.
— Он кинулся на меня из-за угла. Мне удалось вырваться, но я ударился головой о стену, когда отбивался. — Зак тяжело валится на стул. — Александер увидел меня, когда я шел мимо вашего дома. В больницу я не пойду.
О господи.
— Мне кажется, все-таки нужно съездить, Зак, — говорит детектив.
Зак протестующе рычит.
— У вас есть аптечка? — спрашивает детектив Александер.
Я бросаюсь к шкафчику:
— Да, хозяин дома оставил аптечку… Разве мы не обязаны отвезти его в больницу?
— Силой — нет, — недовольно отвечает детектив, потом достает телефон и набирает номер.
— Вообще-то я здесь и прекрасно все слышу, — ворчит Зак. — И я не поеду в больницу! Со мной все нормально.
— У тебя кровь! — говорю я.
У него по виску стекает тонкая струйка.
— Подумаешь, капля. Я просто перепугался. Позор какой.
— Тебе нечего стыдиться, — говорю я. — На тебя же напали.
— Ты уверен, что это был Джейк? — спрашивает Шарлотта.
Я внутренне сжимаюсь. Конечно, Джейк. Но как же Заку должно быть трудно это проговорить.
Зак тяжело вздыхает и пожимает плечами.
— Ну, я не рассмотрел как следует, но бегает он совсем как Джейк. У него… своеобразная манера. Это наверняка был он.
— Да, я помню, — невольно улыбаюсь я.
Джейк всегда очень высоко вскидывал ноги на бегу. Выглядело это забавно. Впервые увидев, как он бежит, я решила, что он пьяный. Но потом обнаружила, что, играя в футбол с Чейсом и Сонни, он бегает точно так же.
— Ты не получал никакую записку перед тем, как он на тебя напал? — спрашиваю я.
Зак бросает на меня затравленный взгляд.
— Нет, — выдыхает он. — То есть это мог быть не убийца, а кто-то другой?
— Кто его знает, — отвечаю я, роясь в шкафу в поисках аптечки.
Она оказывается под кучей спутанных украшений для вечеринки. Вручаю ее детективу.
— Я сообщил о происшествии, — говорит Александер, убирая телефон.
Сажусь за стол напротив Зака и наблюдаю, как детектив обрабатывает ему голову.
— Зак, как ты?
— Он мой брат… — бормочет Зак и прерывисто вздыхает, не в силах закончить предложение.
— Если это был Джейк, то в ту секунду он плохо понимал, что творит, — говорит детектив Заку.
Никто из нас не хочет верить в то, что Джейк хотел ранить — тем более убить — собственного брата, но в то же время я ни за что не поверю, что это было обычное хулиганство. Что бы там ни происходило с Джейком, он совершенно точно не в себе. У него серьезные проблемы.
А может, он и не собирался нападать на Зака. Просто наблюдал за нами, а потом случайно столкнулся с братом и перепугался. Ведь Зак с легкостью узнал бы его.
— Позвонить твоему отцу? — спрашиваю я.
— Нет! Он не должен знать о том, что Джейк напал на меня.
— Пытался напасть, — уточняет детектив Александер. — Не преувеличивай.
Я смотрю на одного, потом на другого.
— Зак, он все равно увидит рану и догадается, что что-то случилось.
— Придумаю что-нибудь. Джейк уже разбил ему сердце. Папе незачем знать, что Джейк способен причинить вред и своей семье тоже. Пожалуйста, не говори ему.
— О’кей. — Я приподнимаю ладони.
Пусть его отец узнает об этом от полиции, но только не от меня. Я ничего не скажу.
Спасибо детективу Александеру, кровотечение остановилось. К счастью, рана не такая страшная, как мне показалось вначале.
— Но почему он пытался на тебя напасть? — спрашивает Шарлотта. — Это на него не похоже. Раньше он не кидался на людей ни с того ни с сего. Все остальные нападения были продуманы и спланированы. В отличие от этого.
— Может, и это спланировано, — говорю я, глянув на Зака. — Мы вечером встречались в баре. Это могло его разозлить.
— Ну да. — Шарлотта вздыхает. — Он мог приревновать.
Меня охватывает чувство вины.
— Зак, прости, — говорю я упавшим голосом. — Ты стал его мишенью из-за меня.
Минуту Зак сосредоточенно молчит, словно решает в уме сложное уравнение или разбирается в Фейсбуке после очередного обновления.
— Ты не виновата, Лайла. Это он, — говорит Зак, опустив голову.
Он не смотрит на нас: то ли от стыда, то ли боится показать, как он расстроен. Я знаю, многие мужчины стесняются открыто демонстрировать свои чувства, и, похоже, Зак — один из них.
