Словно перевертыш из старых сказок, днем человек, ночью чудовище, и на Диану ее величество смотрит с аппетитом, только не решила еще, сейчас ее сожрать, или подождать чуток, помучить…
А вот королю не страшно, он не чувствует ничего, ему Мария нравится. И его тянет к этой новой королеве. И Диана чутьем понимала — сильно тянет.
Если бы он получил от Марии, что хотел, или она бы оставалась прежней, дело другое. А она…
Диане было неуютно. Она чувствовала, что королевский интерес, который раньше был направлен только на нее, сейчас распределился между ней и Марией, и это понимали придворные, и… она словно на льдине оказалась. И та расплывается, тает под ногами, пошатывается, скользит… зыбко все кругом, неустойчиво…
— Прекрасной девушке — прекрасная роза!
На колени Диане лег белый цветок с одуряющим ароматом. Девушка подняла голову — и растаяла. Тот самый синеглазый красавец, эрр Вейнард, стоял перед ней, улыбался, смотрел так… многозначительно… кажется, до самой глубины души, или выреза, не суть важно.
— Эрр Вейнард…
— Эрра, вы знаете мое имя? Я польщен и счастлив! Самая прекрасная женщина Эрланда, да что там о нашей стране говорить, самая очаровательная девушка всего мира удостоила меня внимания!
Диана млела и таяла от куртуазных комплиментов.
Хотя эрр Расмус так и так думал о другом. Ему не Диана была интересна, а будущая королева. Что с нее сейчас взять? Только бюст? Так у коров еще и побольше, подержаться хватит! А женщина должна быть полезной! Чтобы с нее и прибыль, и связи, а не только минутное удовольствие. Это вот король себе позволить может, такое, как Диана, а эрр Расмус Вейнард небогат, ему о будущем думать надо.
Эсмеральда наблюдала за этой картиной с соседней дорожки, смотрела, зло сопела, прищуривалась. Ишь ты! Разливается он тут соловьем!
А Дианка и слушает, и невдомек ей, что красавчик не на ее прелести клюнул, а на Эрсонов! Тает, что мед на солнце, в лужицу расплывается!
А подойти, остановить…
Можно!
И нельзя!
Дианка сейчас ее прогонит, еще и ругаться потом будет, а Эсси должна при ней быть. И лучше пусть Дианка будет довольна и спокойна, в плохом настроении она вообще омерзительна. Так что постоит Эсси в сторонке, помолчит. А потом умная Эсмеральда эрру Виталису все расскажет. А уж он-то придумает, как разобраться со слишком наглым красавчиком. Но это потом, вечером… ишь ты! Розой он Диане по шее уже ведет, а она-то, дурища, ресницами хлопает!
И король хорош! Давно бы уж развелся! Мается ж девка без мужика, спасу от нее нет!
Эсмеральда смотрела и злобно сопела в кустах, Расмус укладывал комплименты один к одному, Диана млела и таяла, словно масло на солнышке.
Неподалеку на ветке дерева сидела и насмешливо каркала крупная ворона. Как и Эсмеральда, она не верила в искренность говорившего… поют-то они красиво. А вот корма не дождешься.
— Так и запишем. Не выдержало сердце.
Брат Тома придирчиво осматривал тело, или тушу… уж как это назвать, было непонятно и самому ученому. Когда баранья голова на человеческом теле — это как? Еще человек или уже баран?
Голова, правда, превратилась не до конца, оттого и баран получился лысый и с человеческими ушами, но это уже детали.
— Ты доделал?
Брат Винс подошел сзади, погладил Тома по плечу. Мужчина повернулся и улыбнулся любимому человеку.
— Да, Винно…
— Отлично. Я тоже, так что у нас есть время.
Брат Винс понимающе улыбнулся, и отправился прочь из лаборатории. Тома хотел, было, остановить его, но Винно качнул головой.
— Нет, не хочу тут. Воняет от этих… пойдем в спальню! Время есть, хочу комфорт!
Тома ответил такой же жадной улыбкой.
Да, сейчас он освободится.
— Я почти все сделал. Сейчас, только руки вымою и допишу кое-что, это пара минут. Подождешь?
— Конечно, подожду.
Брат Тома отличался скрупулезностью и крайней педантичностью, оттого все признаки заносил в специальную таблицу.
Пары минут ему действительно хватило, вымыть руки, заполнить несколько клеточек и отправиться в спальню.
А тело несчастного полубарана?
А что с ним будет?
Полежит до завтра, потом он его зашьет в саван, а куда его денет тейн… это неважно! Куда-то! Сбросят в Ирту, к примеру, с камнем на ногах, или захоронят где, это уже скромного брата не волновало. Он свою работу сделал и может наслаждаться жизнью.
На самом-то деле не так много у человека частей тела. Руки-ноги, голова — туловище, еще половые органы. И внутри, сердце, печень, легкие, желудок, кишечник… это если упрощенно. Вот и отмечал брат, что изменилось, как именно, потом сводил результаты воедино, составлял сводную таблицу… своя графа для каждого человека, и было тех граф уже несколько сотен, и еще больше будет, опыты не прекращаются ни на день, человеческого материала хватает, хотя какой он человеческий?
Всякая шантрапень, разбойники, ворье, нищие… чего их жалеть? Они сами для себя выбрали! Пусть теперь и не жалуются.
Брат Тома не знал, что на его опыты идут и ни в чем не повинные люди, но если и узнал бы, его такие мелочи не остановят. Даже и задуматься ни о чем не заставят.
