Тейн, тогда еще кардинал, вплотную занялся родом Ахонов, и оказалось, что он есть до сих пор. Правда, уже не эрры, а иссы. Эрры не уцелели тогда, а вот младшая ветвь осталась, сейчас они Вахоны. И вся библиотека старшей ветви у них.
Видимо, чуя недоброе, прятали Ахоны что могли и где придется, в частности, у младших ветвей рода. У тех, кто никогда не был эрром, значит, и пострадать не должен.
И ведь получилось же!
Лежала библиотека, и дождалась своего часа. И ценнейшие свитки в ней — тоже.
Как оказалось, среди Ахонов было очень много жрецов Многоликого. Тейнов не было, а вот жрецы были, скромные такие, помогали людям пройти через посвящение, и много чего о том знали и записывали.
И тоже проводили опыты.
Правда, им было проще. Все было внутри одного рода, все было выверено. А вот когда ты не знаешь, ни кто, ни что…
Вот с Хансом Девятым как же?
Он король, да только вот двуипостасных у него в роду не было. Получилось так… во времена Данакта первый министр, человек из народа, но умный и хваткий, сначала сверг короля, а потом короновался сам. Дело житейское, но вывод-то каков?
Правильно, не подействует на Ханса привычный рецепт, когда от прадеда к правнуку, к примеру. Он и сейчас-то не действует, двуипостасных уж сколько сотен лет как нет?
Вот!
Надо искать новые пути, пробовать, смешивать и то, и это, чем-то поить или кормить, что-то давать или ограничивать, к примеру, если прах смешать с солью, то реакция пойдет непредсказуемо, как у несчастного дядюшки.
Почему остался цел племянник?
А он нужного количества просто не съел. Дядюшка его особенно у себя не баловал и не угощал. Соль — дорогое удовольствие, подарил — спасибо, а к столу тебя приглашать вроде, как и незачем.
А сколько надо?
Тут же и лишнего дашь — плохо, и слишком мало тоже плохо… кого-то и живьем вскрывать приходилось. Павло с этим отлично справлялся.
Ладно-ладно, не вовсе уж живьем, под сонным зельем. Заодно и чувствительность к нему проверяли, и как быстро раны заживают, и реакцию на боль, и много чего другого…
Скажи кто-то любовничкам, что они подонки и мерзавцы, что по ним виселица плачет, что их опыты бесчеловечны и ужасны, изумились бы все и сразу.
Винс, Тома, тейн, король…
Они — бесчеловечны⁈ Это они-то⁈ А с чего вы так подумали⁈ Они же не ради своего удовольствия все это проделывают, и на смерти им глядеть не нравится, и людей губить тоже, и никакой радости от этого нет!
Им просто НАДО!
Вы что, таких простых вещей не понимаете? Это же власть! Власть над людьми, над землями, над жизнью и смертью, власть неограниченная, власть всемогущая… что может быть лучше власти?
Ничего!
А кто этого не понимает, тот просто глупец.
Но власть — это было оправдание для тейна и короля. А для Тома и Винса…
Лет через триста это стало бы темой для модной диссертации. А пока в мире не было ни одного психолога, и кто там будет разбираться в характерах извращенцев? Прибить — и дальше пойти. Хотя все было достаточно просто.
В глубине души и Тома, и Винс, мужчины прекрасно понимали, что они ненормальны. Что их любовь — противоестественна и запретна, что так делать нельзя. И в церквях недаром такое запрещают, и люди недаром плюются! Но разве признаешься людям, да и себе, что ты — отклонение? Кривое дерево, гнилое яблоко?
Никогда!
Значит, идет обратный процесс. Это не я плохой, это они все меня не понимают, не ценят и вообще недостойны такого восхитительного меня. Нас… Тома и Винс друг друга в этом преотлично убеждали. Да так хорошо, что и сами поверили.*
Поставить себя выше других людей, сказать, что тебе дозволено, а им нет, расчеловечить всех, кто смотрит на тебя с отвращением и брезгливостью… и вперед! И уже не кажутся такими страшными даже опыты над живыми людьми.
Что, им тоже бывает больно?
Но это же всякое отребье… о чем вы говорите? Вы что — поставите эту дрянь на одну ступеньку со мной? Даже не так.
Со МНОЙ⁉
Какие глупости и гадости вы говорите! Кстати, а на каком основании вы мне это говорите? Если вы такой же, как вся эта серая плесень и не дотягиваете до моего уровня? Где мой скальпель?
Тома даже не понимал, что и он, и Винс — безумны и омерзительны, его волновали только его опыты. Скорее бы получить новые данные от тейна.
И новый материал для опытов…
Чего хотел или не хотел Бог…
Да кто ж его знает, есть подозрение, что Предотец куда-то отвернулся, и вмешался Многоликий с его склонностью к злым шуточкам.
Это — королевский дворец. А Марию Иоанн сам распорядился отселить подальше, то есть из спальни в спальню не перейдешь. А по дворцу родному с голым задом скакать как-то неудобно… до алькова бы до ближайшего дойти, там уж и одеться.
Мария, стерва!
Законного-то мужа!
Да что она… да как она смеет⁈ Он! Ей! Милость оказал! А она⁈
Зараза!!!
Не была она такой раньше, вот не была — и все! Точно, зараза!
