Диана побледнела. Поняла, что может серьезно влететь, но Мария махнула рукой.
— Ваше величество, я лучше сама в ссылку поеду. А эрра пусть остается, она вам нужнее.
— Я уже в этом сильно сомневаюсь.
Мария соскользнула с кушетки.
Анна показалась вдали, так что нечего тут время тратить. Они с ребенком сегодня договорились кормить рыбок в дворцовом пруду.
Рыбок, она сказала, а не стервятников!
— Ваше величество, определяйтесь со своими сомнениями. Счастливо оставаться.
— Я не давал вам позволения удалиться, Мария!
— Я не просила его, Иоанн. Это — небрежный жест указал на Диану, — ваше, вам и разбираться. А меня дочь ждет.
Иоанн оглянулся, заметил Анну и вздохнул.
Да, и не поругаешься толком. Ничего, сейчас Дианочке достанется и за Крым, и за Рим, и за поповскую грушу.
Тьфу, дура рыжая!
Сиськи отрастила, а мозгов, что у курицы! Вот чего ее тянет на скандалы? Мария же со всем согласилась, она уже готова отправиться за разводом и на все четыре стороны, ее все устраивает. Утрясем по финансам — и пожалуйста! Она не возражает! Но чего, во имя всех местных и неместных богов, разобрало Диану?
Точно — дура!
— Как — умер⁈
Ханс Девятый был в гневе от полученного известия. Голуби летают достаточно быстро, и король Фардании узнал неприятную новость, и десяти дней не прошло.
— Ваше величество, — тейн, который по иронии судьбы, оказался рядом, пришел отчитываться за проделанную работу, не дрогнул под гневным взглядом. — Вы же знаете, что полученные… существа могут быть неустойчивы!
— Но они не должны дохнуть от каждого ветра!
— Увы, ваше величество. Первые образцы не могли прожить и месяца.
— А этот сколько продержался? — Ханс был гневлив, но неглуп и отходчив. Главное, первый приступ пережить, а там уж до него можно будет докричаться, разумные аргументы его величество признавал.
— Около трех лет, ваше величество. Мы думали, что кровь прижилась, но… видимо, что-то не учли. Надо будет посмотреть записи, я скажу брату Винсу.
— Скажи, — Ханс уже остыл, и разговаривал вполне спокойно.
— Ваше величество, и подготовить кого-то еще из новой партии? Чтобы съездили в Эрланд?
— Обязательно.
— Вы прикажете, или мне выбрать самому?
— Выбери сам, только постарайся не потерять еще одного человека, — отмахнулся Ханс. — И так проблем много будет.
— Да, ваше величество.
— Он умер сам?
— Пишут, что да. У вас есть сомнения, ваше величество?
Ханс пожал плечами.
— Может быть. Не знаю… что-то тревожит. Сначала благословение Многоликого, потом пожар, потом эта смерть. Как-то странно все складывается, и неприятно. Может ли быть так, что Многоликий против наших замыслов?
Тейн качнул головой.
— Нет, ваше величество. Если Он даровал людям свое благословение, значит, мы действуем согласно Его замыслу. И никак иначе.
— Не знаю, не знаю… ладно, иди, дай мне подумать.
Тейн поклонился и вышел.
Его величество Ханс Девятый смотрел на стол, не видя ни стола, ни бумаг… почему ему так тревожно?
Двуипостасным он бы точно не стал, но кое-какими качествами его Многоликий действительно одарил. Ханс чувствовал, когда что-то шло неправильно. Вот и сейчас чутье шептало ему, что ТАК быть не должно, что может быть где-то неправильность, что все не так, как надо…
Но что? И где?
Ответа у человека не было. Только предчувствие грядущих неприятностей, а с ним и в храм не пойдешь — не поймут.
Оставалось ждать удара со всех сторон.
А и ничего!
Не в первый раз!
Человек, которого некогда звали эрром Адамом Акоши, а сейчас называли просто тейном, занимался совершенно неподходящим ему делом.
Торговался.
Да-да, это были именно торги, хотя они так и не выглядели.
Сидят двое мужчин за богато накрытым столом, один из них в маске, второй просто богато одет. Даже не эрр, самый простой исс, если что. Но серебряная вышивка на жилете, серебряные украшения, где только можно, даже на ботинках здоровущие серебряные пряжки.
И за столом он не стеснялся.
Наливал себе вино, накладывал на тарелку что повкуснее, шумно обсасывал кости, пачкая скатерть и пол… еще и разговаривал при этом, и брызги летели во все стороны. Но тейн терпел.
Надо.
— … эти сволочи! Вот, недавно подрались две канальи, так что вы думаете? Один второго прирезал, конечно, попал к нам, так каждый день жена под окна прибегает….
— Сволочи, конечно. Скажите, человек двадцать наберется?
— Ох, тейн! Нас последнее время так проверять стали, просто на каждую тварь приходится бумажку заполнять! Раньше-то как хорошо было! Пригонят десяток душегубов, трамбуешь их в камеру, и сидят они там, пока сами во всем не признаются! А сейчас каждого опроси, да опиши, да в канцелярию отдай…
— Почтенный Гедер, не верю, что вы не найдете выхода!
Исс Гедер пожал плечами.
— Вот, к примеру, недавно разбойников поймали! Двенадцать штук! Так ведь их на каторгу придется отдавать! А мужики крепкие, как на подбор…
— Исс Гедер, ну зачем людям гнить на каторге? Всем надо давать шанс!
— Слишком вы добры, тейн. А я так скажу, прав его величество. Казнить бы их всех, да и нет хлопот!
Тейн слушал, кривился под маской, поддакивал и кивал.
