— Бекки! Это ТЫ находишься при дворе — и до сих пор не знаешь, что Диана не легла в постель с королем?
— Она набивает себе цену, это естественно.
— Нет, Бекки. Она ее уже поставила. Самую высокую, какая только есть. Пока на ее пальце не будет обручального кольца, а на голове короны, Иоанн не залезет к ней под юбку.
— Фу, как грубо…
— Не строй из себя девственницу. Я прав?
Ребекка задумалась.
— Не знаю… он все-таки король.
— Король. У которого нет наследника. А королева Мария вряд ли ему уже родит, нет?
— Король регулярно посещал ее опочивальню, — уж такие-то вещи Бекки знала. Кто из придворных их не знал бы? — И не просто посещал, но… да, она не беременела.
— Уже лет десять, даже больше.
— Да.
— Наследника она королю не подарит. А его высочество Иоанн мертв.
— И…
— Бекки, ты ведь не дура, — укоризненно поглядел на жену Марк.
— Ты хочешь сказать, что его величество избавится от жены и посадит рядом с собой на трон вот эту рыжую шлюху?
Марк прикусил язык.
Если бы он сказал: «не завидуй», Бекки его бы точно прибила кочергой. Хотя от перестановки слов смысл не поменялся бы.
Бекки, конечно, и сейчас невероятно хороша собой. Белая кожа, большие голубые глаза, гладкие черные волосы — красотка! Даже в ее возрасте она выглядит великолепно, и маленькая Клара похожа на мать. Это, кстати, и хорошо. Тоже красоткой будет.
Но и Диана Эрсон красавица, каких поискать, и короля можно понять. Не той головой он сейчас думает, на которой берет носят. Ой, не той.
Бекки тем временем стремительно размышляла, дурой-то она и правда не была.
— Если король что-то сделает с королевой, это будет означать ссору с Картеном. И даже если она сама с лестницы упадет — тоже.
— Правильно. А Димас у нас за мирные связи и торговлю с Картеном…
— И если что-то… он пострадает. А мы… ты…
— А ты в это время должна быть подальше от двора. Я надеюсь, ненадолго.
— Но… неужели Димас этого не понимает?
— Я вчера был у него. Хотел с ним поговорить, но кузен ничего не желает ни видеть, ни слышать. Вообще ничего. Твердит, что нужен королю…
— Болван!
Марк развел руками.
— Ты — понимаешь. А Димас верит до сих пор.
— А что же делать?
— Все то же самое, что я и предложил. Ты едешь в имение и сидишь там. Сама понимаешь, из провинции тебя доставать могут и полениться, а вот когда ты при дворе мелькаешь на виду у короля — это совсем другой вопрос.
— Ох, Марк….
— Заодно займешься Кларой. Познакомишься с соседями, может, жениха для дочки присмотришь. Гулять можешь и там, но осторожно, сама понимаешь, все друг друга знают. Если найдешь кого-то, чтобы отправился вместе с тобой, там, охранником или лакеем, я против не буду. Даже оплачУ.
— МАРК⁉
— Бекки, довольно. Давай будем честны друг с другом. Ты моя жена, мой друг, мать моих детей. Я спасаю тебя от лишних проблем, но и ты постарайся не доставлять мне новых. Сама понимаешь, пока твои проделки касаются только меня, я терплю. Сам не девственник. Но если твои похождения поставят под удар будущее наших детей — не обессудь.
— А…
— Это столица. Думаешь, для меня новость, что при дворе есть еще десятка три эрр, которые ведут себя не лучше?
Ребекка зло зашипела.
— Если бы ты…
— Не сомневаюсь, в нищете, но с мужем, сидящим у твоих ног, тебе жилось бы намного легче. И приятнее.
Бекки сверкнула глазами, но тему развивать не стала. Дурой она не была, да и нельзя иначе при дворе. Держишь нос по ветру, а хвост предупредительно поднятым, тогда и цела будешь.
Нет?
Ну и… покойся с миром, дура. Много тут таких как ты перебывало.
— Ладно, — не стала спорить она. — Сколько у меня есть времени?
— Чем скорее, тем лучше. Я не знаю, когда у его величества лопнет терпение.
Бекки вспомнила взгляды, которые его величество кидал на сиськи этой стервы Эрсон (у нее скромнее, и во всем виновата Диана!), на ответные улыбочки Дианы, прикинула ситуацию…
— Скоро. Может, месяц или полтора, а потом Иоанн что-то придумает. Если все так, как ты говоришь…
— А как оно выглядит со стороны? Если подумать? Спорить готов, те, кто поумнее, уже прощупывают почву?
И с этим Бекки была согласна.
— Хорошо. Но… Марк, дай мне слово, что, если будет возможно, я вернусь в столицу.
— О, это пожалуйста, — кивнул Марк. — Не обольщайся, Бекки, я верну тебя с радостью, потому что понимаю, долго ты не выдержишь, а позора перед соседями мне не хочется.
— Скот!
— И советую придерживать язык. Другой бы тебя в монастырь отправил еще пять лет назад. Доказательств твоей измены у меня столько, что стены монастыря обклеить можно.
Ребекка еще раз прикусила язык.
Пожевала его немного, а потом с усилием произнесла.
— Хорошо. Мы поедем по суше?
— Да. Морем я вас отправлять не рискну, слишком многим я оттоптал хвосты. Могут и рискнуть.
Ребекка опять кивнула.
— Я завтра с утра начну собираться.
— Вот и отлично, дорогая супруга. Вот и прекрасно.
