Это Анна поняла, и кивнула.
— Я подожду, мама…
Мария кивнула.
— Договорились. Я не стану задерживаться надолго. Эрра Лизанда, осталось не так много времени, пойдемте, поможете мне собраться.
В храм Мария собиралась, как на войну.
Да в общем-то так оно и было. Сейчас состоится ее первое сражение за эту жизнь. Как оно пройдет, так дальше и покатится. А потому…
Мария понимала, что это храм. А он каменный. И вечером там холодно.
Потому теплое платье и теплый же плащ. Еще ей не хватало носом шмыгать или зубами стучать. И обувь тоже теплая.
С собой маленькая фляжка с водой. А вдруг?
Если предстоит долго разговаривать или на кого-то орать, лучше захватить с собой пару глотков воды, вдруг в горле пересохнет или кашель начнется?
Свечи?
Взять или не взять?
Мария задумалась, а потом все же сунула в поясной кошелек свечку и кремень с огнивом. Она уже научилась ими пользоваться, да и не так это сложно. Чай, не высшая математика. Храм вообще вечером освещают? Как-то она над этим не задумывалась, но вряд ли. Зачем?
Свечи сейчас дОроги, особенно восковые, а не сальные…. Так, лучше две взять. Иногда при разговоре лучше видеть лицо собеседника, а вспоминая Иоанна, вряд ли он позаботится хоть о каком-то ее удобстве.
Что еще взять?
Пожалуй, оружие. Да, она не справится с сильным мужчиной. Да, оружие — это чисто психологический момент, и стоит ли его брать — неизвестно. Просто потому, что его еще применять надо уметь.
С другой стороны, если человеку угрожает опасность, оружие он применит автоматически. И с большим избытком.
Лучше пусть судят, а не оплакивают.
Эх, жаль, что тут нет огнестрела. Ну хотя бы нож.
Вот кинжал у Марии был. Кто ж его знает — откуда? Но оружие это было вполне достойное, острое, хорошо заточенное, с хищным синеватым лезвием и костяной рукоятью, которая совершенно не скользила в руке.
Ее величество им письма вскрывала! Хотя, по мнению Марии это было как автомат вместо коромысла использовать. Но может, тут так и принято? Не пришло еще время закругленных ножичков, которыми и таракана не зарежешь?
Ну… что ж. Пригодится!
И Мария отправилась в святилище.
Эрра Лизанда шла за ней, держась в двух шагах позади.
После ужина монашек во дворе практически не было, они расходились по кельям и готовились ко сну. Кто-то молился, кто-то занимался другими делами, так что Марии никто навстречу и не попался. Да и пусть их.
Справиться бы с разговором!
Сумочку, которая представляла собой богато расшитый золотом мешочек, Мария повесила через плечо, как привыкла. Тут такие вещи носят на поясе, но женщине это было неудобно. А вот продеть вместо коротких шнурков длинный — вполне.
Нож тоже лежал в сумке.
Выхватить его оттуда будет сложнее, но… она ведь не планирует никого убивать. Правда?
Ну, правда же?
Вот и храм, эрра Лизанда вошла туда первой. Мария еще немного поколебалась, но…
— Кажется, мы пришли первыми.
— Да, ваше величество. Похоже на то.
Мария прошлась по храму, подумала.
— Когда появится мой супруг, уходите, эрра. Обратно я дойду сама, а вам не стоит оставаться рядом. Мало ли что будет сказано.
— Да, ваше величество.
Сумерки быстро заполняли зал тенями, сгущались, но пока еще видимость была неплохая.
— Смотрите, ваше величество, какая тут интересная фреска.
Мария подошла к эрре.
— Где?
Чего она не ожидала, так это резкого отскока эрры в сторону.
— Здесь! Сдохни, тварь!
Плита подворачивается под ногами у Марии, и та летит вперед, в темноту.
Удар вышел болезненным. Мария приземлилась на ноги, всей тяжестью, кажется, даже кость хрустнула. Падала она, вроде, не слишком высоко? Может, метра три или четыре… тут как повезет, но ей повезло. И упала она на что-то мягкое.
В темноте не видно, на что.
А еще есть плащ, есть нижняя юбка… все это тоже смягчило удар. Но все равно, несколько минут Мария просто сидела, переводя дыхание.
Потом выдохнула — и выразилась так, что даже темнота на секунду побагровела.
— Ах ты ж… и…!
Видимо, встряска хорошо подействовала на мозги ее величества, потому что первое слово, которое ей пришло на язык после матерных:
— Подстава, б…?
Но похоже на то. Да и как это можно трактовать?
Письмо?
Допустим, оно настоящее.
Мария сидела на куче неизвестно чего, и пока не двигалась с места. Размышляла. Вслух больше не говорила, мало ли? Вокруг темнота, ее не видно, но услышать-то можно? Что бы с ней не собирались сделать, пусть думают, что она или без сознания, или умерла. Если ее придут добивать, сможет ли она себя защитить?
А фиг его знает. Смотря, кто придет.
Итак, возвращаясь к математике. У нее есть два варианта. Первый — письмо настоящее. Из этого следует, что ее супруг действительно рядом, и придет в храм. Не найдет там ее величество, и что? Опять развилки. Если супруг сам приказал ее устранить таким образом — пока оставим рассуждения про выгодно-невыгодно, для них у Марии слишком мало информации — как он будет действовать? Прикажет ее искать. Поищет и забудет. Была королева — и нет ее. Прапала, савсэм прапала…
