Родная, любимая, трепетно выпестованная? Которая сейчас сидит и квакает, что камушек надо затрофеить? И заначить поглубже. А вдруг и правда убегать придется? А камешек такого размера дешевым по определению не будет. Не может он… Даже если это гранат какой или что там красное? Шпинель? В драгоценностях Мария разбиралась откровенно слабо, не пришлось научиться. Но где-то она даже истории слышала, мол, большие камни в средние века стоили дорого. Просто из-за размера.
Мария посмотрела на дверь, за которой начинался коридор.
На стол с камнем.
Плюнула, подошла и сгребла его со стола. Пусть будет! Вот!
А в следующий миг упала навзничь, словно ее ударили в сердце. Боль была такой мощной и невероятной, что мгновенно погасила сознание.
Мария лежала на полу.
Она поняла это очень быстро, стоило только приподнять голову и оглядеться. Кажется, она в той же комнате. Только видит она ее как-то иначе.
Четче, что ли?
Что поменялось?
Мария не знала, но откуда-то приходила мысль — все нормально. Она жива, она цела… что было последним?
Она взяла камень с алтаря.
И… и что?
Где он вообще?
Мария попробовала шевельнуть кистью. Но… не получилось⁈
Женщину пробил ужас.
Она что⁈ Ее парализовало?
Но голову же она поднимает? Что с ее руками?
Маша повернула голову, мимоходом отметив, что шея изгибается свободно. И…
ЭТО ЧТО⁈
Слов у Марии не осталось, только шипение. На земляном полу комнаты лежало тело крупной змеи. И… судя по всему, это было ЕЁ тело!
Она что — ЗМЕЯ⁈
Кажется, да.
Лениво шевельнулся хвост, задрожало туловище, Мария поняла, что может двигаться в этом теле. Да, не так, как человек, но у змей вообще другая моторика, и ощущают они себя совершенно иначе.
Мощное тело коричневого цвета с серыми пятнами, скользило по комнате.
Почему-то Мария не чувствовала страха или отчаяния, скорее, наоборот, ее переполняло любопытство и жажда действия. Женщина даже не удивлялась. Все чувства словно атрофировались. Она понимала, что это не слишком нормально, но… разве? Ну, змея. И что?
Хорошая зверушка, мощная, судя по тому, как она обвивается вокруг стола, в ней метр точно есть. Из крупных, значит. Интересно, из ядовитых ли она?
Жаль, что зеркала здесь нет.
А рубин?
Рубин тут есть?
Мария внимательно оглядывала комнату. Нет, рубина нет. Ну и чего тут задерживаться? Поползла она наверх! Даже и сомнений не было. Может, ей это кажется, тогда она доползет во сне. Может, она потом очнется у алтаря. Но ощущения были на редкость реальными. Запахи, которые она ловила, то и дело высовывая язык изо рта, ночные звуки, ставшие неожиданно громкими и четкими, она слышала, как свистит ветер, ловила воздушные потоки, чуяла сквозняки — слишком много всего для галлюцинации. Слишком все ясно и ярко.
Может, и не сон?
Но и отторжения эта мысль не вызывала. Ну, не сон! Тем более действовать надо! Чего здесь-то лежать? Даже змее наверху лучше будет, а уж человеку — всяко! И вообще… там Лизанда рядом с ее ребенком, а она тут рефлексы рефлексирует? Подняла хвост и поползла! Опять же, врагиню покусать можно или удавить на худой конец! И хвост не дрогнет!
Гибкое тело скользнуло за дверь и поползло наверх. Туда, где была ночь. И жизнь. И… и ей туда очень надо и побыстрее!
Может, человеком она бы преодолевала этот путь намного дольше, но змее было проще.
Гибкое тело скользило по всем поверхностям, включая вертикальные, легко преодолевало трещины, видело все окружающее… к тому моменту, как Мария опять оказалась в здании храма, она не просто смирилась с новым телом, она от него и удовольствие получать начала.
Змея?
Не худший выбор в ее ситуации, человеком она бы там еще сутки промаялась, пока выбралась. Да и выбралась ли? Змея-то и гибче, и легче, и в темноте она видит, и малейшей дыры ей хватает, а вот человек мог бы и застрять или в трещине пола, или перед очередной перекосившейся дверью — двумя дверями. Одну перекосило так, что осталась только небольшая щель между дверью и косяком, остальное просто заклинило. Змея проползла без особых затруднений, а вот как бы ее Мария выковыривала? Выбивала чем придется? Расковыривала по щепочке? Поджечь-то нельзя, и гореть не будет, и от дыма под землей подохнешь.
И перед каменной кладкой человек бы спасовал, или провозился до утра, а змея протиснулась в щель от выкрошившегося булыжника. Красота, да и только!
И рычаг Мария бы сутки искала, который выход открывает, а змея мигом его разглядела. В инфракрасном-то зрении! Повисла на нем всей тушкой, тот и сдвинулся.
Она — тяжелая змея. Наверное. Весов и ветеринаров тут еще лет пятьсот не предусмотрят. Но если рычаг сдвинулся, значит тяжелая. Вроде как оборотень должен был весить столько же, сколько и человек? Но вряд ли она гадина весом в пятьдесят килограмм, коротковата она для такой массы.
Храм был пуст.
Мария решительно выползла на улицу, и огляделась по сторонам.
Ночь, звезды, луна, тишина… и никого!
Это что — супруг не явился?
