Евгения вышла вслед за ней.
— Приглашать палача?
— Ни к чему. Пусть полежит до завтра. Подумает о своей жизни, проголодается… ах да! Распорядитесь ей кляп вставить, и до завтра ничего не давать.
— А не сдохнет?
— Нет. Кобыла здоровая, такую и об стену не расшибешь. С чего ей помирать?
— А вот про три дня…
— Так ведь еще и суток не прошло, — пожала плечами королева. — Сердце у нее здоровое, да и все остальное — тоже. Точно не помрет.
Откуда-то Мария отлично знала про сердце.
Вот у матушки Евгении оно не так, чтобы очень здоровое, и запах у нее не слишком правильный. А Лизанда здорова. Может, небольшие проблемы и есть, но именно небольшие.
Слышала?
Чувствовала запах?
Мария пока сама не понимала, чем одарило ее слияние со змеей, это надо будет выяснять постепенно. Но и не слишком удивлялась. Вспомнить только пушистых домашних тиранов, которые приходят мурлыкать и ложатся на пораженные органы. Ведь чуют?
Или видят? Слышат, обоняют… у людей не такое тонкое восприятие. У животных все намного интереснее.
— Все в воле Предматери, — благочестиво сотворила знак Триады мать-настоятельница. — Что вы прикажете теперь, ваше величество?
— Что вы, настоятельница, — Мария мило улыбалась. — Я не хочу приказывать. Я прошу. Сейчас я хотела бы обыскать вещи Лизанды. Мы сможем это сделать?
— Да, ваше величество. Вы хотите присутствовать?
— Благодарю вас. Буду очень признательна.
Чем хотелось заняться Марии, так это остаться одной.
Красный камень был на месте, она видела его в сумочке. Дотрагиваться не спешила. И думала, думала…
Это точно была не галлюцинация. Человеком она бы из той ловушки не выбралась. А вот змеей… именно змейство, или как оно правильно называется, помогло ей вылезти из ловушки. И потом, ночью… она была змеей! Потом уже был сон, но до того-то реальность! И если она все правильно помнит, она превратилась, когда дотронулась до камня. Хороший такой криптонит оказался, только вот проверять это сейчас ей не хотелось. Еще превратится среди всего народа… не надо! Потерпит она, сколько понадобится.
Но неужели она правда стала змеей?
Хотя характер позволял. Вполне-вполне… уж сколько ей шеф говорил, мол, гадина вы, Мария Ивановна. Фамилия у вас хоть и Белкина, а по характеру могли бы и гадюковной окрестить. Или кобровной.
Оказалась — гюрза.
Мария Ивановна Гюрза, разве плохо звучит? Ласково так, почти нежно! Мария это воспринимала, как комплимент. И тогда, и сейчас, хороший бухгалтер по определению не может быть белым и пушистым. Только черным и чешуйчатым!
Так что все потом, а вот обыск — сейчас.
Перетряхивание вещей привело к интересному результату. В руках у Марии и настоятельницы оказались несколько склянок с разными ядами, и еще два письма, с личной королевской печатью.
Более того, с личной королевской подписью, но вот написать там ничего не успели.
— Подделка, — резюмировала Мария. — Печать настоящая, а вот все остальное…
И то сказать, король же не сам документы пишет, у него на то три секретаря есть, и меняет он их время от времени. Так что почерк тут не аргумент. Подпись, печать — дело другое. И ведь нашёлся кто-то, продал или отдал, или по доброте душевной помочь решил… подсуетились, гадины! Ух, Мария б этих паразитов! Хлорочкой бы их! И дустом!
— Надо полагать, она решила воспользоваться моментом. Не знала, где ей удастся до вас добраться, ваше величество.
— По дороге у нее это не получилось, — Мария задумчиво разглядывала яд. — Не думаю, что ее бы остановили чужие смерти, но нас просто не подпускали к пище. Приносили нам все, эрр Торган как-то организовал. И как тут яд подбросить? За общим столом подсыпать? Или на тарелки из трактира кидаться? Тут навыки нужны, которые не у каждого воришки есть, а это все ж придворная дама, эрра… нет, не было у нее раньше шансов.
— Полагаюсь на ваши слова, ваше величество.
— Тут в храме мы все присутствуем на общей трапезе, и опять же, не она подает-разносит-раскладывает. Как незаметно подсунуть яд? И сидим мы не рядом.
Все верно, Мария сидела среди монахинь, демонстративно показывая, что она в монастыре, ей тут лишнего уважения и почестей не надо. Тут у вас настоятельница есть, ей и во главе стола сидеть, и молитву начинать, ей и кланяться надо!
— Ваша набожность вызывает уважение, ваше величество. Я видела много эрр, которые стремились показать всем свою скромность, но ни одна из них не вела себя так, как вы, склоняясь пред лицом Предвечной Матери.
Мария только рукой махнула, обрывая ненужные славословия.
Скромность!
Да ей просто было интересно. И опять же, чего у себя в покоях сидеть?
— Там она отравить ничего не могла. А вот это покушение… у меня возникает вопрос. Откуда такое знание секретов храма? Понимая, что яд она мне дать незаметно не сможет, она решила рискнуть. Но надо же знать, и куда нажимать, и что будет результат? Откуда знания?
Теперь задумалась и Евгения.
— Завтра узнаем, ваше величество. Я надеюсь, вы мне позволите тоже присутствовать при допросе?
— Да.
