(Поморщился.) Ай, как это старо, дядя Миша!.. А вот!.. «Я буду писать
и про то
и про это,
Но нынче
не время
любовных ляс.
Я
всю свою
звонкую силу поэта
тебе отдаю,
атакующий класс!»
Ермаков(довольный). А любите вы, черти, Маяковского?
Борис. Кого же нам любить, дядя Миша, как не его?!
Ермаков. Кто вас знает?.. Молодежь — нация увлекающаяся! Одним — редька, другим фиалки!.. Значит, «атакующий класс» в кафе направляется? Будем танцевать твист?..
Борис. Будем танцевать, дядя Миша!
Ермаков. Тебе нравится твист и рев джаза?..
Борис. Ей-богу, нравится, дядя Миша! (Смеется.) Это, наверно, потому, что я малокультурный человек!
Лена. Пойдемте с нами, Михаил Николаевич!
Ермаков. Спасибо, не могу. Занят с коллегой… (Указывает рукой на старика в очках.) Обсуждаем важные дела нашего двора… А то действительно потанцевал бы! (Улыбаясь.) Только здоровое сердце у кого бы одолжить?..
Лена вскочила со скамейки, потянула за собой Бориса, и они убежали.
(Провожая их ласковым взглядом.) Эх, молодость, молодость…
Старик в очках. «Молодость!» (Вдруг придвинулся к Ермакову. На ухо.) А ты, Михаил Николаевич, знаешь, кто были в прошлом твои соседи (указал большим пальцем в сторону ушедшего Бориса)…
Ермаков(сразу не понял). В прошлом?..
Старик в очках. Да, да… В восемнадцатом году.
Ермаков(понял, но сдержал себя). Ты что, рехнулся, старик? Кем мог быть Борис в восемнадцатом году? Парнишке всего девятнадцать лет!
Старик в очках. А знаешь ли ты, кто был его дед? Дед этого Бориса… Барабанов… Геннадий Александрович… Знаешь, кто был Барабанов? И что с ним стряслось?..
Ермаков(не дав договорить, зло схватил его за грудь и крепко потряс). Эй ты, «пролетарского происхождения»!
Старик в очках(испуганно). Что вы… Михаил Николаевич!
Ермаков(не отпуская его). Павел Тимофеевич! Павел Тимофеевич! Помнишь ли ты Мишку с нашего двора?.. Помнишь?!
Старик в очках(смущенно). Какого это Мишку?
Ермаков. «Змееныша»! Мишку Ермакова… которого ты со своим папашей «змеенышем» называли…
Старик в очках(смущенно улыбаясь). А-а-а… Ага! «Змеенышем»…
Ермаков. Помнишь Ермаковых?.. (Указал рукой.) Там… в подвале жили!
Старик в очках(с жалкой улыбкой). Ага! Ермаковых… Да, Ермаковых… Михаил Николаевич!
Ермаков(потряс за плечи). Посмотри мне в глаза! Посмотри, сволочь! Чего ты боишься?.. Посмотри как следует! Похож я на «Мишку-змееныша»?..
Старик в очках. Что вы! Что вы, Михаил Николаевич! Михаил Николаевич… Михаил… (Ослабевшим голосом.) Михаил…
Ермаков(твердо). Мишка! Мишка, а не Михаил!
Старик в очках(окончательно перепугавшись). Да… Михаил… Михаил…
Ермаков(еще трясет его). Мишка, гадина! Вытрясти бы твою грязную душонку из этой пакостной оболочки!..
Старик в очках(еле выговаривает). Не шутите так! Не шутите, Михаил Николаевич…
Ермаков. Кто умер от ревматизма? Твой батька Тимофей от ревматизма подох? Врешь, Пашка! И тебя я помню, «Пашку-косого»!
Старик в очках(перекрестился). Господи, помилуй! Пожалей старика!
Ермаков. Тьфу, пакость! (Отпустил.) Вон отсюда! Чтобы духа твоего не было! Вон, говорю!
Старик в очках поспешно встал и быстро ушел.
Затемнение
* * *
1919 год. Ночь.
Та же скамейка. На скамейке сидит Ермаков старый Он следит за тем, как дворник Тимофей совком и веником подбирает мусор и окурки; видно, что Тимофей это делает только для отвода глаз, он крайне взволнован.
Ермаков старый. О чем ты думаешь, Тимофей?
Тимофей(перекрестился: как бы самому себе, нервно). Ни о чем я не думаю! И думать ни о чем не желаю! Лишь бы все отстали от меня! (Бросился к рампе, оглядывает зрительный зал.) Помогите мне! Помогите, люди, ради бога! (Осекся.) Но кто из вас мне поможет?.. И чем мне молено помочь?..
Во двор, закутанный в плащ, вбегает Семен Горшков. Подбегает к Тимофею, хватает его за плечи, рывком поворачивает к себе.
Семен. Ты что меня обманываешь, подлец? (Дает ему кулаком в зубы.)
