Тереза … И дети у вас хорошие… Живите долго, Тереза! Хороших людей бог любит!
Гамильтон(поднимает бокал). Я в бога не верю, сеньора Тереза… И не надо в него верить… Все, что я видел в жизни, убеждает в этом. Пусть верят те, кому это доставляет удовольствие. Я не против — пусть каждый верит тому, чему он верит! Я хочу выпить за…
Апполонио(перебивая, будто шутя). Значит, вы соглашатель, сеньор Гамильтон?
Гамильтон. Соглашатель? Гм… (Горько усмехнувшись.) Эдлай Гамильтон — соглашатель! (Подмигивает Аманде.) Слышишь, крошка? (Берет ее за подбородок.) Эдлай Гамильтон — соглашатель! (К Апполонио.) А может быть, не только соглашатель, но и похуже? (Разводит руками.) Да… сеньор Апполонио, жизнь — сложная штука… И тем, кто уже начинает понимать, что такое жизнь, бывает или очень плохо, или очень хорошо…
Вентура. Вам, надеюсь, очень хорошо, сеньор Гамильтон?
Гамильтон. Значит, по-вашему, я уже понимаю, что такое жизнь?
Вентура. Одинокий человек, который живет в чужой стране, должен понимать, что такое жизнь… Ему, наверно, или очень хорошо, или очень нехорошо…
Гамильтон(шутливо). Во-первых, сегодня я не одинок! (Обнимает за плечи Аманду и заглядывает ей в глаза.) А во-вторых… (Смотрит на Вентуру в упор.) Знаете, сеньор, старые львы, чтобы умереть, уходят в глубь джунглей…
Вентура. Вы думаете, Куба — джунгли?
Гамильтон(обиженно). Сеньор, я не знаю вашего имени, но прощаю вашу грубость ради дня рождения Терезы… И ради того, что у меня сегодня хорошее настроение!
Тереза(испуганно, неловко смеясь). Зачем ссориться? За ваше здоровье, сеньор Гамильтон!
Гамильтон. За ваше здоровье, сеньора Тереза!
Аманда. Эдлай, дорогой! (Обнимает его.) Не сердитесь на него… Хотите, я дам ему по морде?
Гамильтон. Что ты, Аманда!
Аманда. Нет! Я поставлю ему фонарь под глазом!
Вентура(Гамильтону). Извините меня, сеньор Гамильтон! Я не хотел вас обидеть, честное слово… Прошу прощения…
Гамильтон(махнув рукой в сторону Вентуры). Не стоит извиняться, сеньор! (Терезе, продолжая гост.) Я хочу выпить за вашу радость, Тереза! За все то, что для вас сделали хорошие люди… революция!.. Я люблю вашу Кубу, люблю ее, как мои Штаты!.. Как люблю Испанию!.. Люблю, как своего первенца… хотя у меня нет ни жены, ни сына… И вот я до сих пор искал… долго искал… мучился… не знал, как передать мою любовь к Кубе… На холсте, конечно… И только сегодня вечером нашел, как это сделать… Вернее, понял, что нужно делать… Я нарисую вашу радость, Тереза, в день вашего рождения!.. После этого я могу спокойно уехать с вашего острова…
Аманда. Куда, Эдлай?
Гамильтон. Туда, где возможна вторая Куба, Аманда! А таких мест в наше время много на земле.
Аманда. А я?
Гамильтон. Если захочешь — поедешь со мной… А ты не побоишься? Ведь там стреляют… убивают…
Аманда. Где — там?
Гамильтон. Там… где-нибудь… (Обнимает ее за плечи.) Боишься?
Аманда. Что ты? С тобой куда угодно — хоть в ад! Разве с тобой можно чего-нибудь бояться?
Вентура. Вы что больше рисуете, сеньор, пейзажи или портреты?
Гамильтон(не задумываясь). Совесть, сеньор!
Вентура. Непонятно…
Гамильтон(пожимает плечами). К сожалению, ничем помочь не могу…
Открывается дверь. Появляются Родригес Мендес. Эдуарте Грас и о. Марсело Альварес, Манола Мендес.
Впереди — Родригес и Манола, они вносят большой плетеный поднос с горой бананов, ананасов, апельсинов и других плодов кубинской земли.
Тереза(радостно). Родригес! Эдуарте! Дорогие мои! (Бросается к пришедшим, обнимает всех по очереди, целует.)
Родригес(улыбаясь). Тереза, почему ты так крепко целуешь Эдуарте, а я и не почувствовал твоего поцелуя?
Марсело. Вдова предпочитает вдовца, Родригес!
Тереза заразительно хохочет и снова обнимает Эдуарте.
Родригес. Прими этот маленький подарок, Тереза… Это от всех нас… Мы тебя очень любим и хотим по меньшей мере еще сто раз поздравить тебя с днем рождения…
Эдуарте. Добрый вечер, друзья!
Апполонио(крестьянам). Давайте к стойке! Выпьем за Терезу!
Родригес. За нашу Терезу — с удовольствием!
Хосе(наливая коктейль). Тебе чистого, как всегда, дядя Родригес?
