Багратион. Фанфарон! Как вы смеете так разговаривать со старшим в чине?
Пленный
Багратион. Садитесь. Здравствуйте, Матвей Иванович! Здравствуй, Денис!
Пленный. Слушаюсь, господин генерал. Меня зовут Пьер Жакто.
Багратион. Уведите мсье Жакто!
Платов
Багратион. Трезво скучаешь?
Платов. Выполняю слово, данное вашей светлости. Две недели в рот ничего не брал, все ожидаю графского титула.
Багратион. А вчера утром?
Платов. Так случилось. Он попался.
Багратион. Кто же это «он»?
Платов. У Малеева болота, когда я разбил авангард маршала Нея, у пленного французского доктора оказалась фляга. При разборе вещей проверил флягу… оказался он… спирт… Сколько ни запивал водой, все какой-то привкус остается, ваша светлость.
Багратион. Пока ты с ним не раззнакомишься, трудно подписать ходатайство о твоем графском титуле.
Платов. Допустить невозможно, князь, чтобы я был просто атаманом, а штабной генерал Сен-При носил титул графа.
Платов. В хозяйстве пригодится. Я дочери обещал.
Багратион. Ну ладно, черт с тобой. Сегодня напишу императору.
Платов. Честное слово?
Багратион. Честное.
Сен-При. Очень рад, господин подполковник.
Багратион. Я уверен, что авангард маршала Нея бродит где-то около Смоленска. Пленный дерзок. Вероятно, будет разговорчивее.
Платов. За ваше здоровье пью, граф. Выпьем! Сен-При. Рановато праздновать графство, господин генерал.
Платов. Все учат старого донца. Хотел бы я, чтобы в бою у меня было столько советчиков.
Сен-При. Я знаю, что сердце генерала Платова для меня неприступно.
Платов. Дело в том, что я с детства терпеть не мог штабных генералов и офицеров.
Сен-При. Слава богу, что я не исключение.
Платов. Всё языком арканит. Вьется. Вот они какие, графы, бывают — на скользком месте живут.
Багратион
Денис. Рад служить вам, князь. Разрешите идти?
Багратион. Иди, не прекращай разведку ни на минуту. О результатах доноси прямо мне.
Реваз. До свидания, Петр!
Багратион. До свидания!
Кохта. Как вы думаете, князь, из Смоленска мы тоже отступим?
Багратион
Кохта
Багратион. Молчи, Кохта! Барклай — честный генерал. Предателем он не был и быть не может. Это грязные сплетни цесаревича Константина Павловича.
Кохта. Тогда зачем Барклай все время отступает? Почему он не принимает боев, князь?
Багратион. Очевидно, таков его план.
Кохта. Сердце болит, князь. Я не могу понять, почему не вас назначили главнокомандующим?
Багратион. Наверное, я сам не замечаю того, чего мне недостает, и ты не видишь, ослепленный любовью ко мне… Ты мой воспитанник, одной грудью с тобой мы вскормлены. Прямо тебе скажу, что у меня тоже болит сердце. Но, богом клянусь, не из честолюбия!