Маленькая темноволосая девочка в платье из кожи внимательно смотрела на вождя своими большими черными глазками. Женщина, за которую она пряталась, отрицательно покачала головой и что―то сказала малышке на их родном языке.
— Всё нормально, Сиху, ― лицо Кваху сделалось невероятно мягким, а затем он поманил девочку к себе. ― Подойти ко мне, Иоки. Не бойся.
Девочка сначала неуверенно взглянула на маму, словно узнавая её мнение, и только лишь когда та кивнула, не спеша направилась к своему Вождю. Он постучал по своему колену, а затем помог малышке удобно на нем расположиться.
— Почему ты так решила? ― девочка помолчала, снова осторожно переведя свои глаза на маму. ― Ты можешь ответить мне, Иоки. Ты имеешь на это право.
— Я… ― она немного замялась, но затем вдруг осмелела, ― читала про свойства глины. Ведь в ней невозможно дышать. А всё живое должно дышать. Ведь так?
— Да, ты права, Иоки. В тебе есть способности к знанию, и я рад, что ты развиваешь их, ― девочка облегченно улыбнулась, и в её глазах появилась гордость. Даже её мама, казалось, расслабилась. ― Однако, я хочу, чтобы ты понимала разницу между физическим и духовным мирами. И каждый из вас должен её понимать. Несмотря на то, что многие явления, происходящие в этом мире, стали объяснять наукой, духовная материя всё так же существует и остается всё такой же недосягаемой для человека. Её нельзя обличить в страницы учебников. Она слишком сложна и не поддается людским законам.
— Значит, Дух ― это материя, которую нельзя объяснить? ― верно понял Нуто.
— Верно, ― кивнул Кваху. ― Её можно лишь почувствовать.
— И это Великий Дух сделал так, что змея смогла дышать? ― спросила Иоки.
— Да. Он дал ей цель. И в том, чтобы создать новый мир было её предназначение.
— Значит, наша судьба прописана Великим Духом? ― спросил Монгво.
— И мы не можем её изменить? ― поддержал его Нуто.
— Я расскажу вам об этом на следующем уроке, ― улыбнулся Кваху, отпуская Иоки на землю.
— Ну, пожалуйста, Вождь Кваху!
— Пожалуйста, ещё немного.
— Расскажите, ― с надеждой в голосе попросила Иоки. ― Пожалуйста.
Множество пронзительных, детских глаз, смотрящих глубоко в душу Вождя, заставили его с укоризненной веселостью покачать головой, но всё же сдаться.
— Уже многие годы он обучает нас вашему языку и некоторым наукам, ― тихо сказала Алита, пока её муж отвечал на вопросы ребятишек. ― Но, несмотря на это, не позволяет забыть,
Проследила за взглядом Алиты, и ощутила, как сердце вновь учащенно забилось. Моя малышка сидела у Дарена в ногах и, облокотившись о его широкую грудь, слушала рассказы Вождя. Глазки Адель были полузакрыты, а тело настолько расслабленно, словно ещё ни разу в жизни она не чувствовала себя настолько уютно и тепло. Словно именно сейчас находилась в объятиях человека, который защищал её от всех кошмаров и несчастий.
Дарен укрыл малышку пледом, и она улыбнулась, потянув его за кожаный ремешок. Когда она что―то шепнула, он улыбнулся. Легко. Мимолетно. Но это мгновение, однако, показалось мне целой вечностью. Прекрасной вечностью.
Нуто ударил по барабанам ― и это было так красиво и завораживающе, что описать не находилось подходящих слов. Он был ещё мал, но его способности казались невероятными. Этот любопытный и очень забавный мальчик играл так мощно и красиво, что все великие музыканты, вне всякого сомнения, восхитились бы его талантом.
— Как насчет танца с Вождем? ― Кваху стоял рядом со своей женой, с нежностью и любовью в глазах протягивая ей свою руку.
Алита немного помолчала, словно пыталась понять значение его слов, а затем её глаза расширились, а лицо залилось краской.
— Мы не можем…
— Раньше ты никогда не отказывала мне в этом, ― улыбнулся Вождь.
— Да, ― шепотом ответила она, ― потому что раньше мы делали это наедине и за запертой дверью. Племя не поймет этого…
— Племя видело и не такое, ― усмехнулся Кваху, а затем, не дождавшись ответа, взял её за руку и слегка потянул, осторожно, но властно привлекая к себе. ― Теперь они должны узнать, что, похитив моё
Алита предприняла лишь одну единственную попытку отстраниться, но он не позволил ей и лишь крепче прижал к себе. Чувственные звуки флейты заставили её сдаться. Она расслабилась, а затем положила голову ему на грудь.
Я никогда не думала, что увижу столь сильную любовь и преданность. Несмотря на то, что сиуанцы были старинным племени, почитающем свои традиции, и даже на то, что будучи Великим Вождем, Кваху должен был всячески пресекать любое влияние иной культуры на их жизнь, он позволял прекрасным обычаям других народов проникать в их сердца. Брал лучшее, что существовало в других мирах этой Земли, и строил свой собственный, свой маленький рай.
