— Её любовь сумела тронуть ледяное сердце маленького мальчика, ― перебил он меня, ― и потеряв её, этот мальчик навсегда утратит свой Свет.
— Это тоже мудрость твоего народа? ― шепотом спросил я.
— Не моего, ― ответил Кваху, отступая назад, ― твоего.
Я смотрел Вождю вслед, ощущая, как это самое сердце, про которое он говорил, начинает болезненно сжиматься.
Холодное сердце не может так биться.
Покрытое толстым слоем льда, оно должно послушно молчать.
Создавать видимость и только.
Не переставая напоминать, что хранит в себе только пустоту.
Но когда она находилась рядом, когда я слышал её смех, ощущал запах и чувствовал легкое касание пальцев, всё моментально переворачивалось. Моё сердце делало то, что многие годы казалось невозможным: вопреки всему, наперекор каждому моему убеждению оно гулко стучало, отзывалось, заставляло чувствовать.
И теперь я понимал, что хотел сказать Вождь.
Даже если это будет мимолетно, даже если продлится всего одну ночь или одно мгновение, я должен позволить этому произойти.
Должен позволить своему чувству освободиться от железных оков.
Хотя бы на одну ночь.
Хотя бы на одно мгновение.
Его глаза всегда пленили меня. Синие, бездонные, наполненные болью и дикой свирепостью, но, в то же время, невероятной мягкостью и нежностью.
Я никогда не понимала, как в ком―то одном может существовать и дышать две совершенно противоположные сущности, но лишь сегодня осознала, что это неотъемлемая часть каждого человека.
Ангел и Демон владеют нашей душой в равной степени.
С самого рождения и до последних дней жизни.
Но кто мы в действительности, и чей голос становится голосом нашего сердца, зависит лишь от нас самих.
От нашего выбора.
Его долгий и невероятно ласковый взгляд заставил невольно улыбнуться.
Медленно отвернулась и прикрыла глаза.
Я все ещё не верила, что всё, что происходило, было наяву. Ведь это была самая прекрасная моя реальность. И даже, если бы всё это оказалось одним большим прекрасным сном, я просто попросила бы, чтобы он длился вечно.
Плавные звуки флейты заставили медленно открыть глаза. Группа индейцев из племени расположилась на земле у костра, держа в руках свой особый деревянный инструмент, а все остальные, заслышав музыку, начали собираться вокруг.
Какая―то невидимая сила поманила меня, и я заворожено направилась к костру, неслышно прислоняясь к коре дерева. Один из сиу улыбнулся и резво ударил по барабанам, подзадоривая другого сделать то же самое. Ещё один так же умело подхватил ритм и заиграл на трещотке. Несколько индейцев весело закричали, то замирая над своим инструментом, то наоборот ― не смея прерывать его звучания, и я осознала ― такими были их традиционные песни.
Я не понимала сиуанский, но чувства, которые вызывало их пение, делали это ненужным. От каждого слова, от мелодии каждого инструмента у меня перехватывало дыхание. Казалось, что в этот самый момент вместе с ними в пении соревнуется сама природа: птицы, деревья, горные ручьи ― всё в эти секунды ожило и заиграло свою собственную музыку.
И ничего прекраснее было просто невозможно представить.
Потому что ничего прекраснее просто не существовало.
— Волшебно, верно?
Слегка вздрогнула, но тут же расслабилась, ощущая тепло от присутствия Алиты, которая так же неотрывно смотрела на костер.
— Да… невероятно волшебно, ― почти прошептала, чувствуя, как что―то словно манит меня к костру.
— Это место наполнено магией, но увидеть её может лишь тот, кто добр сердцем и чист душой, ― сказала жена Вождя, а затем медленно перевела на меня глаза. ― В тебе живут любовь ко всему живому и огромное терпение. Ты
Выдохнула, а затем ощутила ладонь Алиты на своей щеке.
— Ты достойна моего сына, как никто в этом мире, ― болезненным шепотом произнесла она. ― Я лишь надеюсь, что он вовремя осознает, что так же достоин тебя.
Сердце забилось сильнее.
Почувствовала, как малышка запрыгивает мне на спину и звонко смеется.
— Давайте скорее, там уже всё начинается, ― воскликнула радостная Элли. ― Я жду вечер с таким нетерпением! Ничего подобного в жизни не видела! А что сегодня за праздник?
— Я просто не сомневаюсь, что тебе понравится, ― улыбнулась Алита, ― сегодня мы отмечаем
— Чанте… ― Элли растеряно повертела головой и задумалась, начиная что―то судорожно вспоминать. ― Нет―нет―нет, я перечитала очень много исследовательских статей и книг, но никогда не слышала ни о чем подобном.
Алита кивнула и неожиданно тихо рассмеялась.
— Потому что этот день увековечил наш Вождь. Мой муж. ― заметив наш вопросительный взгляд, она улыбнулась и прошептала: ― В этот я вошла в его сердце.
— И поселилась в нем навсегда, ― с любовью добавил Кваху, заставляя жену смущенно отвести взгляд.
Подумать только, после стольких лет совместной жизни, они всё ещё могут найти повод, чтобы смутить друг друга…
