Твой дым полностью

— Ладно, ― ответила, заглушая свой паникующий внутренний голос, ― хотите поиграть, что ж, давайте поиграем. Лишний раз докажете, что вы всё тот же ребенок, а не взрослый и здравомыслящий мужчина.

Думала, что эти слова застанут его врасплох, заставят передумать, или вызовут любую другую реакцию, которая избавит меня от необходимости вырывать папки из его рук, но он лишь кивнул, а затем с таким же нескрываемым интересом принялся ждать.

Ну и ладно. Выставить его шутом будет проще простого. Из―за высокой температуры этот Гордец стал слабее, и теперь я справлюсь с ним в два счета.

Верно. Он и глазом не успеет моргнуть, как документы уже окажутся у меня в руках.

Ох, если бы уверенности в моих действиях было бы столько же, сколько и в словах!

— Может быть, вы всё―таки добровольно отдадите мне файлы? ― слова сорвались с языка прежде, чем я успела их остановить. И, видимо, это позабавило Дарена, потому что уголки его губ поползли вверх, и он приподнялся с дивана.

— Если боишься, так и скажи. Я не стану заставлять тебя делать то, что тебе не по силам.

Мне ведь не послышалось? Он на самом деле назвал меня трусихой? Ну уж нет! Сейчас этот напыщенный индюк узнает, как всё это мне не по силам!!

― Вы ошибаетесь, ― сделала несколько быстрых шагов и в одно мгновение оказалась рядом с ним. Но когда рука потянулась к файлам, Дарен резко поднял их наверх.

— Я никогда не ошибаюсь, ― тихо сказал он, заставляя меня практически задохнуться от негодования. Вот же самовлюбленный павлин!! ― Признай, что проиграла.

— Никогда!

Подпрыгнула, пытаясь коснуться папки, но при его весьма внушительном росте и с моими―то дюймами сделать это было, мягко говоря, невозможно.

— Упертость ― не во всех случаях лучшая черта, ― поддел он меня, пока я пыталась допрыгнуть до файлов.

— О, правда? ― остановилась и сузила глаза. ― И это говорит самое бескомпромиссное и своенравное млекопитающее!

Брови Дарена взлетели вверх.

— Ты назвала меня млекопитающим?

— А что, ― подбоченившись, усмехнулась, ― осёл вам нравится больше?

Улучив момент, пока он приходит в себя и, по всей видимости, обдумывает, как бы лучше меня проучить, резво подпрыгнула и быстро выдернула папку из его рук. Он тут же растерянно посмотрел на еще недавний объект своего удовольствия.

— Ты…

— С врагом никогда нельзя проявлять невнимательность. Даже на долю секунды, ― довольно заключила, повертев в руках файлы и отступая немного назад. ― Я же говорила, что никогда не сдаюсь.

Дарен не шевелился и молча на меня смотрел. Наверное, пытается свыкнуться с поражением, ― улыбнувшись, подумала про себя и развернулась к столику. Но как только попыталась открыть верхний ящик тумбы, чтобы убрать туда папку, ощутила, как он резко схватил меня за запястье и, крутанув на девяносто градусов, прижал к себе.

От неожиданности выпустила документы из рук, и они плашмя упали на пол.

— Никогда не поворачивайся к врагу спиной, ― прошептал он, не сводя глаз с моего лица, ― ведь даже после поражения он сделает всё, чтобы победить.

Мы находились так близко друг к другу, что я ощущала его дыхание на своей коже и чувствовала, как быстро стучит сердце. Дарен сжимал рукой моё запястье, которое завел за мою спину, тем самым абсолютно лишая возможности двигаться.

Его хватка была сильной и властной, но не причиняла боли.

Я знала, что после того поцелуя в кладовке между ними что―то изменится, но сейчас мне казалось, что это была далеко не единственная причина. Этот вечер сам по себе слишком многое изменил, и я не понимала, что делать с теми чувствами, которые заставляли пульс так учащенно биться.

— Вам нужно принять лекарства, ― прошептала, предпринимая ничтожные попытки выбраться из его рук.

— Зачем?

Господи, дай мне сил…

— Иначе температура поднимется ещё выше… ― почти задыхаясь, ответила я.

— И что же?

— И… тогда вы не сможете работать… а это плохо для компании и…

— Эбби, ― его голос заставил меня вздрогнуть, ― когда я говорю с кем―то, то хочу, чтобы этот человек смотрел мне в глаза.

— Позвольте мне дать вам лекарства, ― снова попыталась высвободиться, и на этот раз, к моему облегчению, он разжал пальцы.

— Ты боишься меня?

— Я не… ― резко подняла голову, ― …боюсь, ― закончила предложение, понимая, что попала, пропала, влипла и… какие еще там есть синонимы?

— Но ты дрожишь, ― констатировал он, внимательно следя за моей реакцией.

— Конечно… ― думай, Эбби, думай, ― … у вас дома холодно! ― Браво. Это было «гениально». ― Тут любой замерзнет, а особенно, такой теплолюбивый человек, как я.

— Холодно? ― недоверчиво спросил он.

— Да, вам следует закрывать окна на ночь, ― отступила, складывая руки на груди.

— Они закрыты, ― спокойно ответил он.