И вот я стою посреди школьного коридора, со своим рюкзаком за плечом, после первого урока, и ищу свой блестяще желтый и идеально чистый, отдающий свежестью шкафчик под номером 62. На самом деле, у нас в школе все шкафчики были желтого цвета, руководство школы считало, что это принесет в школу что-то светлое и ученикам будет приятнее, но через пару лет почти все шкафчики оказались в отвратительном состоянии: оплёванные, помятые и грязные (ученики хранили в них бог знает что), кроме моего и ещё нескольких, просто я слишком бережно относился к доверенной мне собственности и она благодаря этому была в отличном состоянии… Хоть я и относился к нему бережно, мне никогда не нравился этот шкафчик, а единственным его плюсом было то, что он был сверху. На самом деле «мы не ценим то, что имеем, пока не потеряем», и этот шкафчик ассоциировался у меня с ненавистными мне уроками и глупым, неинтересным времяпровождением, хоть я и прятал в него иногда разные вкусняшки, чтобы порой перекусывать (но и их у меня умудрялись забирать). Конечно, были школьные предметы, вызывающие к себе неподдельный интерес. Но в основном любовь к предметам мне привязали учителя, которые полностью посвящали себя и жизнь своему уроку. Миссис Науэр, являющаяся классным руководителем, была таким учителем. Она очень сильно любила свой класс и при случае чего старалась не вызывать родителей, предпочитая поговорить и все обсудить с учеником наедине. Её психологические возможности были на таком высоком уровне, что я порой задавался логичным вопросом: «Почему миссис Науэр по профессии не психолог?» Вся школа, от обычных первоклашек до директора школы, любила нашего классного руководителя и глубоко уважала её за трепетное отношение к своим трудам и профессиональные способности, присущие только ей.
День в школе прошел в обычном русле, даже считая то, что Лиам Бойл «Бык» со своей компашкой наглых тупиц все-таки забрал мой перекус. Когда я, после четвертого из предстоящих семи уроков, доставал из шкафчика свой сэндвич с яблочным соком, которые ещё вечером положила мне в сумку мама, он сильно ударил меня в плечо в ответ на то, что я решил, что очень голоден и попытался их «отшить».
– Может, не стоит сегодня забирать мой обед, не? Блин, парни, отстаньте от меня, я правда голоден…
– Да ты охренел, Вольт! – сказал он мне и толкнул, да так сильно, что я впечатался в свой шкафчик, наверное, эта вмятина до сих пор на том же месте. На самом деле, компашка была не его, а он выполнял «вспомогательную» функцию, или как принято говорить в народе, «шестерки». К сожалению, в началке Бык не обрел друзей, ведь мало кто мог говорить с человеком, с детства ведущим разговоры про драки, ставки, алкоголь и все такое. Буквально все его диалоги заключались в этом. Противостоять его физической силе мало кто пытался, ведь внешне сильный, тогда зачем лезть в драку? Махал кулаками он по черт знает какому поводу, точнее, ему повод-то не был нужен, это и оттолкнуло от него многих. Бык был заурядным задирой, и учителя для него ничего не значили, срывать уроки было обычным делом для него, наверное, в кабинете директора он проводил времени гораздо больше, чем дома. К сожалению, такие, как он, в большинстве своем вырастают в опасных для общества людей, но какой-то процент из них все же одумывается, и эта часть становится нормальными людьми. Я ещё тогда был уверен, что так на него влияют друзья, ну или его босс с таким же «шестеркой», как он.
Лиам был таким с самого детства, уже в началке Лиам ругался матом, порой дело доходило до того, что он даже кусал нас, толкал и смеялся над нами, поэтому его всегда игнорировали. А ещё он очень сильно любил бить людей головой до синяков, оттуда и его кличка. Чуть позже Бык обзавелся Карлом Аткинсоном, грузным брюнетом, которого другие (разумеется, когда его не было) называли Фуней, который был их «боссом» и заводилой всего. А называли его так, потому что он часто «фунял» от удовольствия, которое захватывало его от головы до ног, когда их компашка колотила какого-нибудь дохляка. Чуть позже к ним добавился худощавый, но богатый Марти. Марти считал, что у него есть настоящие друзья, которые дружат с ним из-за его личных качеств (хотя он был тем ещё моральным уродом), но на самом деле, Марти был им нужен только из-за денег, на которые он покупал своим «друзьям» все что угодно. А где они сейчас? Карла признали психом и теперь он в психиатрии доживает свои дни… а Марти сидит в местах не столь отдаленных за многочисленные преступления, родители же его отвернулись от сына… Впрочем, это не меняет того, что эти трое были теми ещё ублюдками. Эти трое были «ровными пацанами» и любой атрибут твоей одежды, такой, как, к примеру, розовый цвет у парня, узкие штаны и то, что «не должно быть у любого нормального человека», пирсинг, перекрашенные волосы и вообще все что угодно, чтобы было «не таким, как у всех», бросало их в ярость. Ребята буквально кипели от подобного «говна» – как говорили они.
