На передних рядах сидели несколько куколок, которые пытались быть ближе к элите. Там Рыбакова заметила и своих одноклассниц и уж очень мелких девчонок из девятых и восьмых классов. На вторых рядах сидел Шевченко с каким-то странным парнем, немного ребят с параллели, с ними — Злата и Кусинский. Абсолютно все обсуждали что-то совершенно неважное и громко смеялись. Темноволосую это начинало раздражать, поэтому девушка шумно выдохнула сквозь нос и стиснула зубы. Слишком много шума. Все эти люди слишком громкие.
— Всем привет, — на сцену выходит Сергей, внимательно изучая взглядом публику, будто он ищет кого-то. Серая рубашка на нем смотрится восхитительно, а мужественные руки, которые виднеются из-под закатанных рукавов, заставляют девушек на первых рядах просто пищать. — Вы здесь находитесь не просто так, — Рыбакова закатывает глаза на этой фразе, ведь она так совсем не считает. — Произошло изменение в правилах, касающихся последних вечеринок определенного сезона, — Шарапов поворачивается немного в правую сторону и улыбается. — Ни один парень не может насиловать девушку во время таких вечеринок. Если об этом кто-то узнает, то парень теряет все, что он имел. И его ждет ужасное наказание, — парень немного шипит, придавая своему тону угрозы и злости. Видимо, сам Сережа не знает, почему появилось такое правило, вот только Яна, у которой уже ладошки вспотели, точно знает, кого оно касается. Вот только боится она не за себя, а за Мечникова. — А также Максим посчитал нужным сделать голосование, ведь выборы довольно скоро. Кто за монархию? — Яну не удивило то, что абсолютно все в помещении поднимают руки, кроме нее, конечно. Ее удивило больше другое. С каких пор элита интересуется желаниями и мыслями своих подчиненных? Как бы грубо это ни звучало, но так оно и есть.
— Малышка, ты имеешь что-то против монархии? — Этот голос Рыбакова узнает из тысячи, хотя узнавать не понадобилось, ведь через несколько минут слышатся писк и аплодисменты народа. Сам Максим выходит на сцену, внимательно смотря на Яну, словно выделяя ее из толпы и ухмыляясь. В первых рядах, казажется, уже некоторых учениц инфаркт хватил. Вот черт. Рыбакова хотела просто немножко здесь постоять и тихонечко уйти, а не выдерживать эти взгляды, которые так и прожигали ее. — Будущая королева против монархии, — парень испускает смешок, на секунду опустив взгляд голубых глаз. Ему безумно нравилось выделять ее из толпы и дразнить. Ведь только тогда Максим сможет наблюдать за ее мимикой и слушать ее фразы. — Довольно необычно, — он разводит руками, и слышится смех с первых рядов. Рыбакова даже не замечает, как начинает ухмыляться, видимо, ссорится с ним — у нее уже рефлекс.
— Черт, — из нее вырывается немного истеричный смешок. Она сдерживала себя с последних сил, пытаясь не задевать никого и не комментировать ничего, но этот парень сам ее провоцирует. — Странно, что все они, — Яна бросает взгляд на толпу, которая уже затихла и внимательно наблюдала за этот перепалкой, — поддерживают монархию. Неужели они не могут жить без правил, созданных совершенно посторонними? Почему бы не создать свои правила и жить по ним? — эти слова ударяют по ушам присутствующих, и те начинают странно переглядываться, будто она открыла им глаза на что-то невероятное и неопознанное. Даже Табаков не ожидал такого результата от людей, которые так любят правила и ограничения. Они же обожают жить по чужой указке и желаниям. Тогда почему сейчас начинают смотреть так, словно их заставили? Его такая маленькая девочка умела говорить так громко, что слышал каждый. Громкие слова — это не те, что сказаны на повышенном тоне, а те, что дошли к мозгу, сердцу и заставили действовать.
— Тебе не нравится, что они живут по моим правилам, а не по твоим? — Провокация с его стороны не сработала, но Яна невольно задумывается над этим вопросом. Сначала она серьезно глядит на парня, который уже спустился со сцены. Аккуратно подперев стену, он выглядит довольно спокойно и расслабленно. Хотела ли Рыбакова, чтобы все они подчинялись ей и жили так, как хочет она? Хочет ли она развешивать ярлыки и их же срывать? Хочет ли она снова быть королевой? Нет. Ей не нужны куклы около себя. Ей нужны люди.
