— Бармен, — весело улыбнулась немного пьяная Яна. Шевченко же пообещал, что человек с такой профессией будет находится в его доме, и, как всегда, обещанное он выполнил, — налейте мне виски! — громко захихикала девушка, подмаргивая парню. Если доверять именной карточке на груди у него, то его зовут Семен. Кстати, услышав легкий хохот и разговор молодых девушек с параллели, Рыбакова узнала, что ему девятнадцать, и за национальностью он — украинец. Бармен учится здесь на факультете иностранных языков и знает идеально русский, украинский, английский и испанский. У этого парня приятная внешность. Он владелец густых каштановых волос и прямых черт лица. Семен имеет теплые карие глаза с примесью медового цвета, а также мягкий взгляд. У него хорошая комплектация тела, как для парня, и довольно большие мышцы. А больше всего поражает его сексуальная улыбка и горячий взгляд.
Бармен же, не ощущая стеснения, улыбается девушке и одним взмахом руки наливает ей дорогой виски в бокал, кидая туда два кубика льда. Когда Яна начинает пить эту жидкость, то она чувствует хороший терпкий вкус дорогой выпивки, а после во рту остается ненавязчивой горький привкус. Яна расслабляется и осторожно ставит стакан на барную стойку и осматривает помещение. Бармен был не обязателен, ведь бутылками завалены все стола и тумбочки, а также пол в некоторых местах. Почти все здесь пьют прямо с горла и счастливо улыбаться.
Услышав знакомую песню, темноволосая мигом срывается в кресла и чувствует легкое головокружение, но это не останавливает ее. Она, изгибаясь и качая в такт соблазнительными бедрами, идет к танцевальной площадке.
Хорошая музыка заставляет поднять ее руки вверх и начать двигаться. Яна делает волнистые движения корпусом тела и движения спиной. Красиво и пластично она сгибает и разгибает руки в танце, грациозно проводя красиво сложенными пальцами по силуэте своей фигуры. Короткие джинсовые шорты подчеркивают упругие ягодицы и открывают вид на стройные ноги. А черная майка выгодно облегает плоский животик, открывая вид на тонкие ключицы и хрупкие плечи. Последнее из одежды — это топ с изображением космоса по всей площе ткани. Из обуви девушка выбрала практичные и удобные черно-белые кеды, которые она часто одевает.
Яна почти невесомо касалась своего тела руками и танцевала одновременно и бедрами и ногами. Ее движение были совсем не рваные и не резкие, танцевала она плавно и привлекательно. Рыбакова томно прикрыла глаза и, не видя восхищенных взглядов, продолжала плясать. Она уже чувствовала ненавязчивое жжение в легких, которые просили порцию свежего воздуха и слышала, как кровь прихлынула в голову. Возможно, уже от выпитого алкоголя девушку не беспокоили стыд и смущение.
Она наслаждалась музыкой.
Она не слышала и не видела ничего, кроме ритма и мелодии.
Она растворялась в музыке.
Свежий воздух и вечернее небо — идеальные помощники, если ты только что был на шумной вечеринке. Яна сидела сейчас на крыше дома семьи Шевченко и смотрела на темное небо и маленькие огоньки рассыпание в хаотичном порядке. Маленький бело-серый шар отдавал легкое свечение, которое почти не замечалось под яркими вспышками искусственного света. Она закрыла глаза, поддаваясь легкому порыву ветра, и расслабилась.
— Потом поговорим, — озлобился в трубку Мечников, который здесь недалеко ходил. Он с ненавистью бросил трубку и засунул телефон в карман джинс. Парень нахмурился, ловя порыв ветра в лицо, а тогда нежно улыбнулся и посмотрел на девушку, которая мирно сидела, смотря на звезды. Сейчас она была в своих мыслях, в своем маленьком мирке.
Наверное, большинство девушек ее школы задавались вопросом: как это, целовать Мечникова?
А вот Яна взяла и узнала. Точнее это сделал он.
Темноволосая захотела выйти на кухню после столь сильного и хорошего танца, чтобы выйти на улицу и немного отдохнуть, ведь в жарком помещении начинало тошнить. Но не успев, даже зайти, она была заключена в жаркие объятия Артема и сама не заметила, как он легко, почти невесомо начал ее целовать. Его губы мягко сминали ее, заставляя издавать легкие стоны, а когда он прикусил ее нижнюю губу, она обняла его за шею и вскрикнула. Будь она не столько пьяна, она бы точно оттолкнула его и прочитала большую лекцию о том, почему ее нельзя целовать.
Он осторожно ее целовал. Он не использовал языка. По меркам теперешних девушек, это был всего лишь «детский поцелуй». Но он зарядил их тела легкой нугой, которая не спешила растекаться, а стояла в напряжении. Яна не испытывала тех эмоций, которые дарил ей Давид или вызывал Максим. Она просто чувствовала теплоту и жгучий привкус водки на губах.
— Зачем ты меня поцеловал? — так легко и непринужденно эти слова слетели с губ темноволосой, заставляя парня усмехнутся. Другие девочки в ее возрасте хотя бы стеснятся этого слова, а она так просто это говорит. Он подошел к ней и сел сбоку, смотря, как и она, в небо.
