— Могла хотя бы залиться румянцем, — издал смешок Артем, внимательно смотря на лицо подруги. Да, она была ему подругой, ведь он часто с ней общался, и ему было с ней легко. Этот человек не был в нее влюблен, но всегда этого хотел. В его глазах она была не простой пустышкой, как половина их школы, Яна была твердым и стальным человеком. Он даже мог гордо дать ей титул «Королева Школы» и знал, что сейчас она стоит на уровне с Максимом. — Мы играли в бутылочку. Мне загадали желание поцеловать того, кто первый войдет. Этим первым оказалась ты, — он тяжело выдохнул и легко пожал плечами.
— Но я еще даже не вошла, — возразила Рыбакова и наконец-то посмотрела в глаза Мечникову. Даже в далеко не трезвом состоянии, она будет упираться и возмущаться. Такая уж у нее натура. И Артем, как никто другой, это понимал, поэтому он легко улыбнулся.
— Извини, но я не хотел целовать Петра Целина. Он слишком раним, — засмеялся парень, откидываясь назад, а девушка подхватила его смех. Петр являлся обычным десятиклассником с обычной внешностью, но удивительно красивым голосом. Да он был привлекателен и даже красив, но очень брезглив. Целин не любил поцелуев, даже с девушками, он озвучивал компьютерные игры, ведь прекрасно владел английским языком. Таким образом он заработал денег на эту школу.
— Ну, тут ты прав, — и они залились еще большим хохотом, хватаясь за животы и ложась на спину. Здесь царила приятная атмосфера и уют. Они были похожи и в интересах, и в принципах, а также у них обоих был специфический юмор, который понимали не все.
Смятая постель. Запах похоти и вожделение заполнил комнату для гостей. Здесь было до удушья жарко, но в тоже время легко. Двое потных тел сливались в одно целое.
Буквально минуту назад они легко разговаривали, без намека на романтическое развитие событий, а теперь он, держа ее за ягодицы, крепко притиснул к стене и страстно целовал в покрасневшие от укусов и поцелуев губы. Стена хоть и холодила голову и остужала горячее тело, но не могла заставить Яну очнуться, выбраться с того безумного полотна, которое накрыло ее полностью. Словно наркотик, поцелуи Артема проникали ей под кожу, смешиваясь с алкоголем, создавая феерический коктейль и вспышки в глаза.
Губы горели, и было ощущение, что они сейчас выбухнут. Больше не было тех «детских поцелуев», ведь в ход шел язык. Мечников ласкал ее зубы и щеки изнутри, а тогда он коснулся своим языком ее. Тока не было. Было только желание. Он крепко стискивал ее ягодицы, рыча ей прямо в рот. Она же держала свои руки в его волосах. Через несколько минут он медленно переходит к ее шее.
Языком он проводит по контуру шеи, а тогда лижет в ключицу, слушая превосходный судорожный выдох или вдох. Возбуждена, но не смущена. Он целует ее в углубление на шее и проводит тогда языком по основании к подбородку и оставляет на нем легкий поцелуй. Тогда парень прикусывает кожу чуть ниже правой ключицы и с стоном или от боли, или от наслаждения девушки, зализывает пострадавшее место.
— Черт, — хрипит Артем, кидая девушку на кровать. Но кидает он ее как-то осторожно, не давая ей возможности покалечится и сразу же нависает сверху. Яна тянется за сладким поцелуем и получает его, а тогда он начинает целовать ее скулы и оставляет легкий поцелуй на носу и снимает чертов топ, который так мешает им.
— Попался, — легким движением она переворачивает его, оседая ему на пояс, и не потому, что она сильная, а потому, что она резкая. Рыбакова легко поерзала на нем, вызывая легкий рык и злобный взгляд карих глаз. Слышать его голос — это уже экстаз, а слышать его стоны — что-то невероятное. Повезло же его девушке. Она втискает его руки в постель, но Артем может спокойно выбраться, правда, делать он это не спешит. Ему интересно, что будет дальше. Темноволосая целует его с языком в губы, а тогда рвет на нем неофициальную рубашку в клеточку. Слышно, как маленькие пуговицы разлетаются и падают с легким звуком на пол. Но им это не интересно. Она гладит его пресс, и он расслабляется под умелыми руками, издавая всего лишь легкие стоны.
Что они делают?
Ответ не найден.
Тогда Артем легким движением снимает с нее топ и переворачивает обратно, ложа на кровать. Яна понимает это, но не сопротивляется, она всего лишь легко улыбается или даже… ухмыляется?
Он поднимает ее майку, целуя в пупок и проводя по нему также языком. Он рисует легкие узоры, оставляя мокрый след, и целует в разные места. Тогда Мечников резко снимает с нее майку и отбрасывает к топу, оставляя ее в черном кружевном бюстгальтере. Он целует ее чуть ниже груди.
Они возбуждены и пьяны, поэтому им плевать какую ошибку они делают…
Ошибку?
— Стой, — «ошибка» — это слово заставляет остановиться Яну и внимательно посмотреть на Артема. Его карие глаза перекрыты пеленой желания, но он немного мыслит здраво. Хоть ее слово и прозвучало не совсем уверено, а голова вообще была без сомнений по поводу случайного секса, но Мечников прекратил свои действия, и его руки так и остались на застежке шорт.
