— О, привет, Яна, — Екатерина Евгеньевна подняла глаза на девушку и легко улыбнулась. Она и вправду только что ее заметила, ведь была очень вовлечена в офисную работу. И такое приветствие немного напрягло Рыбакову, ведь раньше они обходились холодным «Добрый день» и презрительными взглядами. — Честно говоря, я думала, ты не дойдешь… — призналась учительница, бросая взгляд на девушку, а тогда на кресло. Она словно попросила ее присесть на стул около стола.
— На самом деле, я тоже так думала, — ответила ей девушка, не скрывая своих мыслей. Ей даже захотелось свернуть куда-то, но рядом идущий Мечников не давал ей это сделать, говоря, что все будет хорошо. А если не придешь, еще и достаться может.
— Так, что вы хотели? — зеленые глаза девушки сверкнули легким холодом и занятостью. Если эта женщина и хочет поговорить, то пусть по делу, ведь больше запаха ее духов Рыбакова не выдержит.
— А вот, что Максим в тебе нашел… — эти слова врезались в голову темноволосой, заставляя ее рвано выдохнуть. Откуда она знает о ее странных отношениях с этим парнем и к чему это она вообще клонит? Да и подобает ли преподавателю говорить такое ученикам? На лице этой женщины Яна впервые увидела горькую улыбку.
— Извините? — спросила девушка немного громче, чем надо было. Возможно, она ошиблась, но, судя по виду Екатерины Евгеньевны, это было правдой. Учительница немного сгорбилась, и в ее глазах проплывали нотки воспоминания и чего-то хорошего, ведь взгляд и улыбка были такими горькими, но в тоже время нежными. Рыбаковой даже не хотелось отрывать ее от мыслей. — Екатерина Евгеньевна… — начала темноволосая, но:
— Называй меня просто Катей и на «ты»… — второй удар словами пришелся Яне по животу. Не зная почему, она ощутила там легкий дискомфорт и жжение. Это было не от вируса, а от этого чувства. — В неформальной обстановке, конечно, — добила женщина, смотря на оцепенение собеседницы, которая потеряла характер их отношений. Она что, в друзья к ней хочет?
— Катя… — неуверенно сказала девушка, словно нервничая. Называть учителя так — казалось не просто странным, а почти что невозможным. Видя удобрительный кивок со стороны Васильевой, а именно так звучит фамилия этой женщины, темноволосая продолжила. — Что происходит? — этот вопрос уж очень долгое время крутился в голове девушки.
— Ничего, — просто и лаконично ответила Екатерина, кинув взгляд на монитор компьютера, а потом снова посмотрела на Рыбакову, которая еще продолжала переваривать информацию. Если бы ей так сказали, то крики Васильевой слышала бы вся школа, если не город. — Максим так изменился, и ты, как никто другой, причастна к этому, — улыбнулась женщина, складывая руки в замок и кивая в знак подтверждения своих слов.
— Вы… — начала темноволосая, но, увидев пронзительный взгляд, исправилась. — Ты меня обвиняешь или поощряешь? — этот вопрос был довольно интересен, ведь интонация голоса Кати была и довольной, и упрекающей одновременно. Яна подняла одну бровь, держа руки на коленях, но чувствовала она себя не плохо, а вполне даже уютно, и мерзкий запах духов куда-то исчез. Катерина всего лишь невнятно хмыкнула и отвела взгляд.
— Я сама еще не знаю, — неуверенный голос и легкая хрипота вырвалась из уст женщины. Она была не уверена не в том, что говорит, а в том, нужно ли это вообще говорить. — Понимаешь… — рвано выдохнула она и посмотрела на Яну, причем прямо в глаза. — Я не могу узнать его, и это меня пугает… — она действительно запуталась, и девушка видела это в ее глазах и голосе. Она чувствовала, что нет больше того вражеского барьера между ними. Есть только две женщины, которые пытаются и помочь одна другой, и наладить отношения, которые были натянуты, как старая струна от гитары.
— Он просто пытается быть собой… — эти слова самостоятельно вылетели из рта Рыбаковой и вызвали странный звук у Кати. — Ты привыкнешь к нему со временем, ведь лучше видеть настоящее «Я» человека, а не маску, не так ли? — Этот вопрос не нуждался в ответе, ведь все и так было ясно. Екатерина понимала, что она должна смирится с изменой парня, попытаться принять и понять его настоящего, но сумеет ли она это сделать? Женщина привыкла жить среди марионеток, которыми управляют или родители, или общее мнение. Им глубоко наплевать на свои принципы и правила, они делают все так, как требует этого толпа чужих людей, ну, или своей родни. Васильева резко открыла глаза и даже немного приоткрыла рот от удивления. Яна раскусила ее так легко и просто. То, что она хранила в себе, вот уже два года, распалось, разбилось, умерло.
Чтобы понять его, ей придется снять маску и стать самой собой…
