— Вот здесь, — Лиля показала жестом руки на живот и поморщилась, — твой сын или дочь. Этого я уже не знаю, — пожала она плечами, смотря ненавистным взглядом голубых глаз в его. У нее был сильный взгляд, имеющий в себе некую апатию и огонь. Эта девушка не плакала, она была слишком сильной для слез и не показывала их никому.
— Да, мам… Мы скоро будем, — Лидия услышала мягкий баритон своего мужа за дверью. Она не особо любила его родителей, ведь они считали своей миссией поучать ее жизни и говорить, какой хороший муж ей попался, ведь их сынок «самый завидный жених на всей планете». Знали бы они, как он унижает ее, а однажды даже ударил, когда она сказала, что хочет расстаться. Знали бы они, скольких он избил ради забавы или выгоды.
Знали бы они…
Но они не знают…
И им не стоит знать…
Девушка посмотрела в большое зеркало с красивой золотой оправой, которая обрамляла зеркало, приукрашая его разными узорами. Легкое воздушное платье нежно-голубого цвета подчеркивало цвет ее глаза и идеально бы ложилось, если бы не заметная выпуклость в месте живота. Лиля заметила, что теперь за ней больше следят, чем раньше, и все пытаются ей угодить. Видимо, муженек постарался, чтобы его чадо хотя бы родилось.
Она тяжело выдохнула и приложила руку к животу. Упругий, местами твердый. Именно из-за этого «чуда» внутри, она так растолстела и до сих пор сама не понимала: нужен ли ей этот ребенок. Также Лилия видела, что ее муж тоже не особо был готов стать отцом, но судьба распорядилась иначе. Также девушка никогда не считала, что дети — цветы жизни, но хорошо к ним относилась.
— Ты долго еще? — в комнате показался улыбающийся Леонид, смотря на силуэт жены. В ней живет маленькая жизнь, у которой течет его кровь. Он еще немного сомневался, но от ребенка отказаться он бы не смог. Девушка покрутилась перед зеркалом, демонстрируя больше себе, чем ему платье, и тогда, удовлетворенная своим видом, пошла в сторону двери.
— Идем, — Лиля легко улыбнулась мужу и обулась в белые балетки. Ей нравился ее образ. Нежный и теплый, как солнечная погода. Мать Леонида похвалит ее за вид, ведь девушка уже поняла, что та любит нежные женственные образы, и, зная, что она еще и беременна от ее сына, вообще сойдет с ума. Помнится, как они только женились, она сразу говорила им о внуках.
— Лилия, — строгий голос мужа и то, как он резко поймал ее за руку, остановили девушку. Она внимательно посмотрела на Леонида, поднимая одну бровь, — пожалуйста, веди себя прилежно. Не говори лишнего, а лучше вообще молчи и отвечай только на вопросы. И будь осторожна, пять месяцев — это много, и внутри тебя уже живет жизнь. Если не бережешь себя, побереги его, — он показал рукой на живот девушки, и она нахмурилась. Сколько поручений и правил он ей дал на сегодняшний день. Боюсь, она не справится. — И я люблю тебя, — его голос стал более мягким, но это ложь, и она заметна. Его глаза все такие же холодные и пустые, а аура совершенно не поменялась.
«И я тебя ненавижу…»
— Это мальчик! — выкрикнула женщина в белом халате. Сколько ей было лет — Лилия не знала, да и смотреть на нее ей не хотелось, а во всем виновата эта режущая боль внизу живота. Она помнила только ее красивые зеленые глаза и нежный голос: «Держись, ты сильная и справишься!». Схватки вымотали ее не так физически, как морально, ведь именно сейчас она рождает ребенка от нелюбимого человека, и только эта женщина смогла немного поддержать и успокоить ее. — Какой богатырь родился! — восхищенно пролепетала она же.
Сквозь серую пелену в глазах Лилия смогла разглядеть в палате своего мужа, несколько врачей и ту женщину. Они стояли и мило улыбались друг другу, радуясь рождению маленького чуда. Но почему мать не рада рождению сына?
«Отпусти меня! Хватит унижать и избивать меня…»
«Ты ничтожен…»
«Прекрати напиваться! Мне надоело видеть твою мерзкую рожу…»
Белый цвет. От него уже темнело в глазах и тошнило. Эта яркость и светлость помещения мозолила глаза и заставляла прикрыть глаза. Плохо, безумно плохо.
— Мисс, вы в порядке? — строгий голос врача немного пробудил девушку и заставил ее повернуть голову в сторону силуэта. Легкое головокружение и тошнота начали беспокоить ее, а еще невыносимая усталость. Ответом ему послужило легкое кивание головы, которое означало, что она в норме.
Она слышала смех в палате и видела искреннюю улыбку своего мужа, наверное, впервые в жизни. Все поздравляли их с рождением первенца и издавали громкие, но непонятные звуки. Лиле не хотелось брать на руки ее чадо, ей просто хотелось поспать и расслабиться.
В ней не проснулось это материнское чувство. Ей не хотелось брать его на руки, ведь она не видела в нем своего. Возможно, он просто слишком маленький…
Но он не ее…
Она не любит его…
