- Чтобы подтвердить или опровергнуть подозрения, я прошу Вас, Ваше Высочество, дать дозволение на допрос всех иноземцев в пределе столицы. Мы осмотрим всех и каждого, выслушаем, насколько дивно для нашего уха они произносят речи, и каждого поставим перед выжившими гессерами. Мы устроим личные встречи, чтобы выжившие попробовали опознать говор… Только есть одна преграда: большинство иноземцев проживают в Посольском квартале. И распоряжаться там я не имею права.
- Теперь имеешь! - безапелляционно заявил Трифин. И даже руку в сторону отвёл, как бы ожидая, что сейчас ему вручат перо, а перед носом положат бумагу. – Даю «добро» на любые твои начинания.
Перо в руку Трифин так и не получил. И не дождался бумаги. Потому через пару секунд недовольно посмотрел на меня, а затем прыгнул взглядом на Яннаха.
Но в этот раз ни я, ни, думаю, Яннах, не стали бы спорить с принцем. Мы оба были готовы выстроить перед выжившими гессерами всех иностранцев столицы и заставить их лепетать на общем языке со своими акцентами. И никакие иммунитеты, никакие потенциальные обещания испортить отношения с дружественными или полудружественными странами нас бы не остановили.
- Указ подготовить в кратчайшие сроки, - пулемётом отстрелялся я. – И предоставить Его Высочеству на подпись. С сего дня все иноземцы Обертона обязаны исполнять указания королевского дознавателя. Точка.
Точку опять поставил я, а не принц. Но тот даже не обиделся. Он лишь кивнул, словно соглашался, что аниран всё исполнил, как и должен был.
- Благодарю, - Фелимид поклонился принцу. – Уверен, результат скоро будет.
- А что по письмам, Фелимид? – обратился к тому Яннах. – На тебе сейчас сконцентрированы все дипломатические отношения. Пришли подтверждения?
- Да. Ответные послания прибыть на коронацию нового короля пришли отовсюду. Все наместники городов Астризии будут. Даже наместник Плавина – примо Бранимир, с которым у Его Величества были натянутые отношения. Прибудут все послы всех стран. С северных окраин вернётся обер-коммандер Хегарат… Так же ко мне обратился тирам Гвелерг. Он сообщил, что посетить погребение великого короля и коронацию короля нового изъявил желание баш Нюланд – один из самых влиятельных башей самфунна. Он готовится отправиться в путь немедленно, чтобы успеть к началу зимы.
- А… - я бросил взгляд наверх и посмотрел на нависавшую над перилами Мириам. – А что Эоанит?
- Есть подтверждение и от Его Святейшества, - произнёс Фелимид с едва сдерживаемым презрением. – Первосвященник Обертона не посмел отказаться. Он написал – это его долг.
Я шумно выдохнул. Всё же законность мы сможем соблюсти. Если, конечно, Эоанит не передумает или раньше я не убью его на ступенях храма.
- Нет ответа лишь от Эвенета, - рифмой закончил Фелимид. А затем выразительно на меня посмотрел.
Да уж. Не зря мы оба считаем главным подозреваемым именно эту тварь, считающую себя истинным милихом Астризии. У Эвенета есть средства, есть желание, есть человеческий материал, который он не побрезгует засунуть в мясорубку. К тому же он уже пытался устранить и короля, и меня. Есть о чём задуматься. А он – гад – подобные мысли только поощряет, наплевательски относясь к приказам за королевской печатью. И если он не прибудет… Если проигнорирует… Не знаю, что я тогда буду делать. Видимо, придёт пора собирать войска для похода на восток.
- Ваше Высочество, - я поднялся, намекая всем, что пришла пора расходиться. – К вам пришлют писаря. Посидите с ним и ещё раз объясните Эвенету, почему отдать последние почести вашему отцу он просто обязан. Разрешаю слов не подбирать. Напишите, как чувствуете. И смело отправляйте сирея. Хорошо?
Трифин скривил лицо в многообещающей ухмылке. После того, как я рассказал ему, что Эвенет планировал сделать с младшим братом, Трифин его на дух не переносил. И лично предлагал общаться в почтовой переписке менее дипломатично.
- Будь уверен, аниран, я выскажу всё, что накипело, - принц вскочил с трона. – Все свободны. Занимайтесь текущими обязанностями. Королевский дознаватель, тебя я жду с отчётом через половину декады. Найди мне что-нибудь.
Трифин упорхнул по-английски в кольце собственной охраны. А я ещё раз убедился, что парень он весьма горячий. Его агрессивность и энергию стоит использовать крайне аккуратно. И ни в коем случае прилюдно не унижать игнорированием или безразличием. Иначе можно породить бурю.
Стулья зашелестели по полу, когда их наездники спешивались. Высшие армейские чины двинули на выход дружной толпой, окружая Яннаха и Каталама, как муравьи сразу двух маток.
Меня кто-то осторожно тронул за плечо.
- Милих, на пару слов, - тихий голос святого отца Эриамона я сразу узнал.
Я в это время смотрел на Фелимида, который отдавал распоряжения своим людям. Карту со стены снимали, стулья готовились уносить. И вспомнил, что мне надо закрыть с ним один вопрос. Весьма важный вопрос. И время сейчас весьма подходящее.
- Фелимид, подожди! Задержись, - крикнул я и повернулся к Эриамону. – Что ты хотел спросить, святой отец?
