- Значит, сын Каталама тебе признался? – Фелимид прикусил губу, а затем тяжко вздохнул, будто сожалел о чём-то. Осталось выяснить – о чём.
- В соплях и слезах. Извиняясь и клянясь, что его бес попутал. То есть ты.
Фелимид меня не понял. Но догадался, что увиливать бесполезно.
- Значит, он всё же увидел нечто, что заставило его вспомнить о моих словах? Что заставило задуматься, а потом признаться.
- Ты, судя по всему, знаешь об аниранах куда больше, чем я. Ты мне скажи – что он увидел?
- Ярость. Бесконтрольную ярость, выпускающую в наш мир драксадара.
Я проглотил комок: всё же я приходил к правильным предположениям. Не ошибся на счёт того, что происходит, когда я – не я.
- И ты считаешь, этого вполне достаточно, чтобы нанести подлый удар? – заскрежетал я зубами. - Чтобы коварно убить того, кого ты знаешь уже несколько зим. Кто уже изменил лик родной для тебя страны.
Фелимид вытер быстро вспотевший лоб. Похоже, его решение не нравилось ему самому.
А может, он просто боялся последствий. Боялся того, что сейчас произойдёт с ним.
- Я не враг тебе, аниран, - тихо произнёс он. – И никогда не желал твоей смерти. Но есть вещи, которые куда важнее твоей жизни. Будущее моего мира намного важнее.
- Какого хрена ты мне сейчас втираешь! – раздражённо выкрикнул я. - А я что не о нём переживаю разве? Разве я не забочусь о вашем будущем? По большому счёту, из всех аниранов лишь мне не наплевать, что с вами со всеми случится. Где остальные? Почему о них не слышно? Почему они не строят космические корабли, которые будут бороздить просторы Вселенной? Почему лишь я озабочен проблемами голода, веры, выживания? И такого анирана, анирана, который действительно пытается что-то сделать, ты собираешься пронзить кинжалом?
- Мы не знаем, на что они могут быть способны, если бы у них… Если бы они… Если бы они имели ту силу, которой уже обладаешь ты, - загадочно пробормотал Фелимид.
Но я его прекрасно понял.
- Это ты намекаешь, что было бы интересно посмотреть, что бы случилось, если бы Белый Великан или безумная Длань Фласэза сняли с моего хладного трупа метки? Божественный дар. Возможно, они оказались бы способны на большее?
- Нет, - Фелимид очень старался говорить осторожно. – Те двое – худший вариант для нашего будущего, как многие уже успели убедиться. Но ещё хватает тех, кто не обозначил себя. Кто не вышел на свет. Возможно, они более уверенно смогут противостоять тому, с чем с трудом справляешься ты… Ведь Иберик уже рассказывал мне, что с тобой происходит. А я знаю, почему происходит. И знаю из Книги, насколько это опасно.
- Ну и? Может, наконец, поделишься со мной? Может, наконец, расскажешь всё до конца?
- Я не знаю точно, что успел узнать ты…
- Хватит нести чушь! Говори! Говори всё без утайки!
Фелимид не выглядел тем, кто боится. Он разговаривал со мной тихо, старался не повышать тон. То есть старался не спровоцировать во мне ярость. Не пробудить гнев.
Но по лицу я заметил, что ему крайне тяжко признаваться.
- Я не враг тебе, аниран, - повторился он. – Поверь, это так. Я ведь давно за тобой наблюдаю… Но я не могу позволить, чтобы дивное двуличие одолело тебя. Я знаю, ты крепок, вынослив и непоколебим. Но, боюсь, даже такой, как ты, не справится с той ношей, которую несёт.
- Я плевал на твои опасения! Я сам буду сражаться. Никто за меня этого сделать не сможет. Ты лишь можешь помочь, объяснив то, чего я не знаю.
Фелимид опять вздохнул.
