- Принимается, - Яннах выбрался из-за стола. А затем по-военному оправил китель. – Но я направлюсь в Обертон вместе с тобой. Инспекция подождёт, а коммандер Марсан сам вполне способен отвести армию в Сторожевой Лагерь.
- Ты не выдержишь темп, мастер-коммандер, - без обиняков заявил я. А затем добавил, ведь заметил, что Яннах сходу собирался возражать. – Мы не первый день вместе. Мы оба знаем, на что каждый из нас способен. Поэтому я прошу тебя поберечься. Я не отговариваю тебя от возвращения в столицу, но настаиваю, чтобы не торопился. Возьми с собой людей, подготовь обоз. И только тогда выдвигайся в Обертон. Мне же надо спешить.
- Хорошо, - Яннах раздумывал лишь несколько секунд. Наверное, ему самому не очень-то хотелось провести целую декаду в седле. А то и больше. Как главнокомандующий, он привык передвигаться с неторопливым комфортом. – Пожалуйста, только держи меня в курсе. Не забывай писать. Аниран важен для мира. А супруга анирана важна анирану. Следовательно, она крайне важна и для нас. Я буду молиться Триединому, чтобы с ней ничего не случилось.
- Что-то с Дейдрой? – глаза Феилина округлились от ужаса. С Дейдрой они долго жили под одной крышей, затем вместе путешествовали, а затем жили ещё под одной крышей. Для него она была словно родная сестра.
- Расскажу по дороге, - я не стал вдаваться в подробности. – Седлайте лошадей. Отправляемся немедленно.
Раздав приказы, я попытался сосредоточиться прямо в шатре командующего. Зажмурился, мысленно создал образ Голеадора и обратился к нему с просьбой:
- Ты мне нужен. Найди меня срочно. Отправишься с посланием в Обертон…
Марш-бросок длился целую декаду. На рассвете, едва солнце появлялось из-за горизонта, мы отправлялись в путь. А разбивали лагерь лишь тогда, когда на многие лиги впереди из-за темноты ничего нельзя было разглядеть.
Тёплая солнечная погода очень помогла нам. Дожди, как по заказу, обрушивались на землю лишь по ночам. Как раз тогда, когда мы спали беспробудным сном на мягких кроватях в придорожных трактирах или успевали забраться в вовремя разложенный шатёр.
А потому проблемы создавал лишь высокий темп передвижения. Из-за темпа я угробил двух лошадей. При этом едва не улетел в кювет, когда безжалостно загнал вторую. Пришлось пересесть на лошадку Иберика и безжалостно гнать уже её.
За десять дней в пути новости приходили дважды. Голеадору, видимо, передалась моя тревога. Поэтому он тоже держал темп. И приносил короткие, успокаивающие послания, которые нихрена меня не успокаивали.
След так и не был взят. В столице новостей накапливалось всё больше, как и свидетельских показаний. Но похитители как сквозь землю провалились. В прямом смысле слова; в крайнем письме Фелимид сообщал, что сейчас они рыщут с факелами в катакомбах под городом и даже прочёсывают темницы.
Так же он сообщил немножко подробностей.
Элазора укрыли от всех посторонних глаз. Сейчас он под надзором королевских гвардейцев, святого отца Эриамона и королевы Харгрид.
Бедный Бертрам рвал на собственной голове волосы. Образно говоря. Он ругал себя за то, что поддался на уговоры Дейдры и отпустил с ней лишь десяток гвардейцев. Причина, по которой она не хотела его брать с собой так и осталась невыясненной.
Мелея пришла в себя лишь через два рассвета. Лекари колдовали над ней долго и обнаружили весьма важные повреждения – Мелее сломали челюсть, сломали рёбра, перебили несколько пальцев. Видимо, она пыталась дотянуться, но её били тяжёлыми палками. Сейчас она пребывает в крайне тяжёлом состоянии и постоянно зовёт анирана.
Когда я читал эти строки, сложно было оставаться равнодушным. Я сжимал зубы, старался сдерживать эмоции и про себя просил Мелею держаться. Силой духа, как по мне, эта бабулька не уступала собственной внучке. Жаль только, организм гораздо слабее. Он неспособен вынести больше, чем позволяет возраст.
Поэтому, когда ближе к середине дня спустя десять похожих друг на друга рассветов мы прибыли к северным вратам Обертона, ни о чём сильнее я не беспокоился, как о здоровье Мелеи.
Нас пропустили без проволочек. Несмотря на то, что такое вонючее, грязное и заросшее чудовище, как я в данный момент, совершенно не было похоже на посланника небес, стражи у в врат не стали требовать демонстрации подтверждающих документов. Меня пропустили, едва я начал орать.
А у ступеней дворца уже пританцовывал королевский дознаватель в компании незнакомого мужика. Мы оставили едва живых коней у фонтана, куда они сразу же засунули морды, спешились и закружили хоровод вокруг Фелимида.
- Рассказывай! – сжал я его плечи грязными руками.
