ориджинал; рейтинг: R; предупреждения: однополый секс, ненормативная лексика, жестокость, смерть героев. Комментарий автора: каждому - свой ад. Примечание автора: мир - общий, сюжет и герои - мои и только мои. "Эту страну убили не бомбы. Эту страну убили европейские обыватели, хронически неспособные отличить правду от лжи, подлинное от фальшивого". .....из телерепортажа........
"Эту страну убили не бомбы. Эту страну убили европейские обыватели, хронически неспособные отличить правду от лжи, подлинное от фальшивого".
из телерепортажа
- Весь следующий номер будет посвящен нелегальным эмигрантам, - щебетала Габи. – А с Вас – материал о… мужской проституции.
Я старательно изобразил на лице искреннее удивление.
- Интересно… А почему именно я должен об этом написать?
На самом деле, всё было и так понятно: я же единственный мужчина в коллективе, который не заглядывает Габи в декольте. Но мне вдруг захотелось увидеть нашу «супер-бюст» смущенной.
- Ну… - Габи смотрела куда-то в сторону. – Наверное, Вы лучше всех сможете найти подход к этим людям, вызвать на откровенность…
Бедняжка окончательно стушевалась, стараясь соблюсти политкорректность.
- Ладно, - смилостивился я, - Будет Вам материал.
Конечно, можно было ей объяснить, что я сроду не снимал парней в дешевых барах, где обычно обретаются нелегалы… Но легче было потратить один вечер и некоторую сумму денег.
* * *
В полумраке забегаловки я чувствовал себя особой королевских кровей. Ну, или кем-то настолько же важным. Может, из-за погоды отвратительной, может, слишком рано ещё было, но – я тут сейчас был единственным потенциальным клиентом. И добрый десяток пар глаз был устремлен на меня.
Глаза эти были разного цвета и формы, а их обладатели принадлежали к различным народностям и расам – курды, африканцы, арабы, славяне – но у всех были одинаково голодные и жадные взгляды, одинаковые заискивающие улыбки. Они смотрели на мою недешевую одежду, на деньги, которыми я расплачивался за здешнее дрянное пойло, и видели… возможно, нормальный ужин. Или плату за клоповник, который они считают жильем…
Мне не было их жалко, потому что – каждый сам выбирает, что ему продавать: мозги, как я, или зад, как они. Так что, всё по-честному: сегодня я – их ужин, а они – мой материал для статьи.
… Почему я выбрал его? Да я, если честно, и не заметил его сразу, он сидел в дальнем темном углу, из которого, видимо, наблюдал за мной. И это он меня выбрал. Просто подошел к моему столику и развалился на стуле напротив… Постарше, чем остальные, может, двадцать пять лет, может, все тридцать. Болезненно худой, в потертой кожаной куртке явно с чужого плеча - уж не ограбил ли кого из прежних клиентов? Но привлекательный: гордый профиль, копна вьющихся темных волос, темные жаркие глаза выдавали в нем уроженца одной из тех балканских стран, где трудно найти некрасивого парня.
А главное: несмотря на то, что взгляд его был таким же голодным и жадным, как у его «коллег», но улыбка – нагловатая, щедро сдобренная презрением… «Занятный тип» - подумал я и заказал ему выпивку.
- Итак… Как тебя зовут? – я решил не оригинальничать и воспользовался традиционным способом начать разговор. Конечно, если бы я действительно хотел его снять, то, наверное, следовало спросить: «Сколько?» Но ведь мне нужен был именно разговор…
- Мирко, - он подпер рукой щеку. – Но, если это имя тебе не нравится, то можешь называть как угодно, мне похуй.
Голос у него был довольно низкий, гортанный. Мне нравились такие голоса. И – что там скрывать! – парни такие мне нравились.
Стакан с выпивкой он сразу отодвинул.
- Сам пей, если хочешь, а меня от этого бухла тошнит.
Разумеется, я тоже пить не собирался. Только спросил ради интереса:
- Что ж ты меня не остановил, когда я заказ делал?
- Святая наивность! Так хозяину заведения кой-чего с нас причитается. Если не будем выпивон его разбавленный заказывать, придется тогда на улице торчать, стенку спиной подпирать. А оно мне надо?!
- Тоже верно, - согласился я. – Но, может, что-то заказать для тебя? Чего ты хочешь?
У него были очень красивые запястья. И пальцы, как у музыканта… Определенно, он был в моем вкусе. И, кажется, он это понял.
- Хочешь сделать мне приятное, а? Видишь того ниггера, на улице? Сходи, купи у него дозу для меня. Так у нас и дело веселее пойдет, - он подмигнул.
Черт, этого следовало ожидать! Наркоман… Впрочем, они же тут наверняка почти все на игле сидят…
- Послушай, Мирко, - я решил сразу раскрыть карты. – Я пишу статью об эмигрантах, и мне нужно…
Он оживился, хохотнул даже.
- А, ясно! Тебе не нужен трах, а нужен, типа, душевный разговор. Тогда… две дозы!
… И только когда здоровенный чернокожий детина вручил мне в обмен на мои деньги два пакетика с порошком, я подумал о том, что, вообще-то, делаю нечто незаконное. Ради чего? Точеные запястья, горячий взгляд?.. Нет, дело не в этом. Просто мое профессиональное чутье вдруг проснулось и заявило мне, что в этом парне что-то есть.
И, все же, две дозы – это…
- Дороговато, - хмыкнул я, положив перед ним пакетики, которые тут же перекочевали в его карман. – Думаю, другие мальчики обошлись бы мне дешевле.
Это был не слишком тонкий намек: я не простофиля какой-нибудь, и за проявленную мной щедрость он теперь просто обязан расстараться.
