Сутки после возвращения из особняка Асадовых я занимался только работой, ночью вымещая злость в спортзале. Множество встреч и беспрерывное решение проблем отвлекали от ненужных мыслей. Проводить бои на этой неделе опасно, мы и так слишком зачастили с ними, а такая активность может привлечь внимание копов. Но без необходимой разрядки напряжение и злость не отпускали ни на секунду. Пробоксировав в подвале без остановки около трёх часов, горячего душа и пачки сигарет, так и не выкинув из головы проклятый образ Марины, который магнитом звал всё бросить, забыть о долге и погрузиться в неё с головой. Снова спустился в кабинет, погружаясь в цифры. Только эти маленькие засранцы могли затянуть настолько, что не оставалось места ни для одной другой мысли. Из раздумий вырвал звонок телефона. Кинул взгляд на дисплей смартфона и улыбнулся.
– Амига, ты наконец–то вспомнила обо мне! – поприветствовал девушку на другом конце трубки.
– Анхелито, где, черт возьми, тебя носит? Я не видела тебя уже целую вечность, – донеслись возмущенные крики.
– Эх, Эстер, мне тебя не хватало, – рассмеялся, представив озлобленное выражение лица знойной брюнетки.
– Мммм... Тогда какого хрена ты не появляешься?– гнев в ее голосе сменился соблазнительными нотками.
– Появилось срочное дело, которое откладывалось много лет... Пришло время разделаться с ним, – откинулся на спинку кресла.
– Даже не знаю, радоваться за тебя или нет, – ей не требовалось объяснять, что это было за дело. Эстер одна из немногих, кто знала меня практически также хорошо, как Луис.
– Я сам не знаю, – глубоко выдохнул. Перед глазами возникли бирюзовые раскосые глаза, мягкие губы, жадно отвечающие на каждый поцелуй, протяжные стоны зазвенели в ушах.
– Чёрт, Анхелито, может мне приехать, расслабить немного тебя? – она издала стон, когда произносила моё имя.
Эстер одна из немногих женщин, с которыми мне весело. Мы знакомы со школы. Так получилось, что сначала мы просто сидели рядом на уроках, затем она стала подсаживаться ко мне на обеде. Незаметно эта черноволосая девчонка стала неотъемлемой частью моих амигос, присутствуя во всех драках, гонках, гулянках. Я считал её лучшим другом. Независимо от того, что происходило между нами в прошлом, она – единственная, кто принимал меня таким, какой я есть, без всяких прикрас, и всегда оставалась рядом.
– Эстер, прости, но мы это обсуждали..., – образ Чики, откинувшейся на окно, закатывающей глаза от удовольствия, пронесся передо мной яркой вспышкой. Закрыл пальцами глаза, пытаясь избавиться от него.
– Я соскучилась по тебе. Тот раз…я думала, он всё изменит, – понизила голос Амига.
Все мы совершаем ошибки. Моей самой большой стал секс с лучей подругой. За двадцать лет, что мы дружим, это случилось всего несколько раз, после которых все оставалось как прежде. Но самой гигантской ошибкой стал последний секс, который произошел не так давно, когда мы оба невменяемые, после одной из вечеЕгорк, возвращались домой. На утро для меня ничего не изменилось, но Эстер заметно отдалилась. Не давая знать о себе длительное время.
– Ничего не изменилось, Амига. Ты по-прежнему мой самый близкий друг. Никто и ничто не сможет изменить этого.
На том конце трубки повисла тишина.
– Я рада, что всё как прежде, – выдохнула она.
– Я тоже, – улыбнулся, расслабившись от того, что всё встало на свои места.
Я больше не хотел портить отношения из-за секса с ней. Существовало сотни других тёлок, которых я при желании мог трахнуть в любую минуту. Но, мать её, все мысли заполнила Чика. Я до сих пор чувствовал на губах терпкий вкус её плоти, как наркотик, требующий попробовать её снова. Звонок Эстер пробудил нечто, после чего захотелось прийти в этот гребаный особняк, выкрасть Марину и неделю заниматься с ней любовью без остановки. Бл***, я что только что употребил термин "заниматься любовью"? Кажется, я в полнейшем дерьме.
Эстер продолжила о чём-то рассказывать. Я дослушал её и, сославшись на срочное дело, сбросил звонок.
Несколько минут боролся с собой, мысленно проигрывая все те слова, что Чика сказала в её комнате, пытаясь отговорить себя от следующего шага. Но, вместо того, чтобы возненавидеть девчонку ещё больше за то, что заставила почувствовать себя куском жалкого ненужного дерьма, взял и набрал её номер. Она не ответила. Отбросил телефон в сторону, злясь за свой порыв. Ударил кулаком по столу! Превращаюсь в жалкую тряпку, пускающую сопли по какой-то девке. Нет, не правда! Всё это делается для моей семьи, которую не могу подвести.
