— Элечка, тебе, может врача вызвать? Ты сидела, читала книгу, я позвала тебя завтракать. Ты дочитала книгу, закрыла её, встала — и тут же потеряла сознание!
Я с ужасом слушала мать. В голове царился бардак. Сейчас конец мая. Я Элена Холл, семнадцати лет от роду. Я упала в обморок. Неужели всё это мне приснилось? А как же Вир, Ари? Алирин и Ивераль? Как же Ливиан с Рилом? И что случилось тогда, когда Ри осыпался прахом? Какого дрыхара?!
— Мам, уйди, пожалуйста.
— Элен, ты чего?
— Уйди, — тихо попросила я, чтобы не выдать дрожащий голос.
Я проводила маму до выхода из комнаты и заперла за ней дверь. Затем, не сдерживаясь, упала на кровать и зарыдала. Весь мир — мой мир — перестал существовать. Я не увижу Лива, не смогу обнять его, я не услышу заливистый смех Ари, я больше не смогу получить пинка от Алирин на тренировке, не смогу посоревноваться в ехидности с Ивералем, не смогу назвать Рилиеля зайчиком, не смогу передразнить Вирриеля… Какого демона?! Почему так? Это не могло оказаться сном. А как же свадьба Арисетты и Вира? Как же моя свадьба? Я рыдала в подушку, давя громкие всхлипы. Более сильной душевной боли я не испытывала никогда. Я взглянула на руку: ни кольца родителей, ни кольца Лива, ни свадебной татуировки — ничего не было. Я снова осталась одна. Лишь на шее болтался осиротевший кулон, который, быть может, и не являлся подтверждением моей принадлежности к роду ир Миат.
Через неделю я смогла успокоиться и перестать рыдать. И хотя на сердце всё ещё была адская боль, я продолжала жить.
— Элена, куда будешь подавать документы на поступление? — весело спросил папа.
— Не знаю. На врача, скорее всего.
— Ты же не хотела поступать в медицинский вуз?
— Передумала, — отпивая чай, сказала я.
Всё лето я просидела дома. Родители хотели отправить меня на море, но я отказалась — у меня совсем не было желания веселиться. Более того, у меня случилась депрессия. Я закрылась в своём маленьком мирке, вспоминая свой сон, обдумывая каждую деталь. Если днём я ещё могла улыбаться, то по ночам я просто рыдала в подушку. Мне совершенно не снились сны. Я перестала понимать, что со мной происходит.
— Мы рады приветствовать вас на вступительной церемонии! — громко сказал профессор в очках.
Я отсутствующим взглядом смотрела вдаль. Мысли мои были далеко за пределами территории университета. Родители постарались — запихнули меня в престижный медицинский университет. Когда есть деньги и мозги — поступить не проблема.
— …а теперь проследуйте со своими руководителями в аудитории.
Толпа таких же абитуриентов двинулась куда-то вперёд. Идя по коридорам университета, я заметила кого-то очень напоминающего Ивераля, но потом поняла, что это всё бред моего больного воображения. Сидя в аудитории, я решила осмотреться. Все уже сейчас начали разбиваться по компаниям, вдали весело щебетали студентки. Ничего нового. Я уставилась в окно, наблюдая за разбивающимися о стекло каплями.
— Итак, я ваш куратор, Айвир Сандерс, можете звать меня просто Айвир или Вир. Но всё с уважением, на «вы», — услышала я до боли знакомый голос.
Сердце бешено заколотилось. Я боялась повернуть голову в сторону куратора, пока он сам не окликнул меня:
— Девушка! Да, вы, с тёмными волосами, — по голосу чувствовалась улыбка. — Может, повернётесь ко мне лицом?
Я медленно повернулась, опустив взгляд вниз, а затем, набравшись смелости, подняла его на Айвира.
— Не может быть… — тихо прошептала я, но на лице куратора не дрогнул ни один мускул.
— Вот так, спасибо. Давайте знакомится? Я с вами надолго.
Я вцепилась взглядом в мужчину. Те же черты лица, те же яркие зелёные глаза, та же озорная улыбка… Но как? И почему я его узнала, а он меня нет? В голове тут же раздалась забытая песня-предсказание:
