Больше тему Вити и Жданова мы не поднимали, зато обсудили предстоящий Новый год: решили приготовить много разных вкусных блюд и смотреть до утра новогодние фильмы. Димка обещал пораньше закончить со своими делами и провести семейный вечер в кругу дивана, меня и салатов.
Оставалось только дождаться тридцать первого декабря… Почему-то мне казалось, в этом году он будет особенным.
Я стоял напротив детского садика, адрес которого раздобыл буквально за два часа. Не знаю, зачем я сюда пришел, но захотелось взглянуть поближе на брата Риты, может, даже познакомиться с ним. До сих пор не мог поверить, как так получилось, что она утаила столько о своей жизни.
На улице начала портиться погода, и детей, что резвились на площадке у садика, пытаясь слепить большого снеговика, загнали в помещение греться. Я находился с задней стороны здания, напротив разноцветных ворот из железных прутьев. И тут совершенно случайно заметил мальчишку, того самого, которого звали Матвеем. Он подбежал к деревянному маленькому домику и нырнул туда, словно прячась от кого-то.
Я с интересом наблюдал, что же будет дальше. Следом подбежали двое мальчиков, они переглянулись, держа в руках толстые палки. И довольно тихо подкрались к домику, внутри которого сидел братишка Риты. Застыли оба, обмениваясь им одним понятным жестам. Матвей осторожно высунул голову, он не заметил ребят, они стояли чуть поодаль, ближе к задней части дома. И стоило только младшему Романову выйти из укрытия, как один из детей дал ему пинок под зад.
Мальчишка упал на колени, я видел, как он сжал кулачки, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. А вот те двое, наоборот, веселились, разглядывая жертву с улыбками на губах.
– Эй! – крикнул я. – Сейчас папочка надерет ваши чертовы задницы! Совсем уже! Двое на одного!
Мелкотня оглянулись, и нет, они не испугались, даже показали мне язык, а затем и средний палец. Не придумав ничего лучше, я усмехнулся и показал им ответный жест, поражаясь тому, насколько нынче дети пошли бесстрашные. Мальчишки переглянулись и помчались в сторону здания, переговариваясь о чем-то.
Матвей тем временем поднялся с земли, отряхивая штаны. Он взглянул затравленно на меня, посмотрел по сторонам, словно боясь, что где-то до сих пор поджидает опасность, и только после двинулся в мою сторону.
– Спасибо, – почти шепотом произнес мелкий. Я про себя отметил, что уж больно они с Ритой были похожи: одинаковый цвет глаз, изгиб губ и даже взгляд, в котором отражалась сама промозглая зима.
– Как ты? – спросил я, улыбнувшись. Между нами был забор, довольно старый, местами облезлый. Я сжал железные прутья, вглядываясь в мордашку Матвея. Интересно, он умел драться?..
– Мне нельзя разговаривать с незнакомцами, – заявил мальчишка и уже планировал развернуться, но я остановил его.
– А меня Витя зовут, я друг Риты, твоей сестры.
– Друг? – Матвей захлопал ресницами, словно услышал нечто странное. Да уж, фраза реально звучала неправдоподобно, какой я ей друг? Предатель тут подходит лучше.
– Вроде того. Давно тебя эти… ребята обижают?
– Они считают меня странным. Но ты Рите не говори, она будет переживать. Я не хочу, чтобы она переживала, – вздохнул мальчишка. Он говорил это с такой серьезностью, будто в душе уже вырос до взрослого дядьки, лишь тело осталось неизменным.
– Не скажу, она со мной не разговаривает. Обиделась. А парнишек этих надо проучить. Ты им в челюсть врежь в следующий раз, угу?
– В челюсть? – глаза ребенка округлились, они теперь походили на две большие монетки.
– Да! – воскликнул я, поражаясь тому, что Матвея не научили заступаться за себя. Ведь однажды он вырастет, попадет в безжалостный мир, где не будет сестры или воспитательницы. – Смотри, сжимаешь вот так кулак, замахиваешься и со всей силы бьешь в бубен. Понял?
– А это… разве хорошо?
– Не очень, – усмехнулся я. – Но если ты не дашь отпор, эти дурачки будут вечно докапываться до тебя.
– Витя…
– М?
– Вот так? – Матвей сжал маленькие пальчики в кулачок, разглядывая свою руку. Я видел, как он старается, и не смог сдержать улыбки.
– Да, и бьешь ровно в цель. Замахиваешься и… – я замер, с зависшим кулаком в воздухе. Рита откуда-то возникла рядом, и я бы не сказал, что она была рада меня видеть.
– Рита! Ты уже забрать меня пришла? – обрадовался малец, я разжал пальцы и засунул руку в карман парки. А потом поймал себя на мысли, что слишком долго разглядываю Марго. Она была красивой, до ядерного взрыва в моих легких. Волосы распущенные, все то же пальто ниже колен, зимние сапожки кроссовки, не хватало только очков.
– Тебя кто-то обидел? – спросила Романова, переводя взгляд с меня на братишку.
– Нет, – решительно заявил мелкий.
– Витя, – теперь Рита посмотрела на меня, притом достаточно требовательно, будто ждала правды. – Его кто-то обидел?
– Нет, – подтвердил я. Мы с мелким перекинулись взглядами, словно вступили в ряды тайного братства и должны были сохранить большой общий секрет.
