Я аккуратно потянулся рукой к ее лицу, дотронулся до пряди волос, что упала на глаза, и убрал за ушко. Я и не дышал в ту минуту, молчаливо разглядывая девушку своего детства, первую и единственную любовь.
На подушке рядом с Романовой лежал ее телефон. Он неожиданно завибрировал, подсвечивая комнату тусклым светом с экрана. Я испугался, что Марго проснется, а мне жуть как не хотелось, чтобы она уходила. Поэтому, набравшись наглости, я тихонько взял мобильник. Однако входящий абонент был крайней настойчивым, он набрал во второй раз. Дима. Четыре буквы, ненавистные, вызывающие ревность. Я стиснул челюсть и сбросил вызов.
А потом, пусть мне и было не очень удобно набирать одной рукой, написал ему сообщение:
«Рита со мной. Кончай трезвонить. Она уже спит».
Не дожидаясь ответа, я отключил телефон. Взглянул на Марго, на ее слегка припухшие губы и грудь, что медленно поднималась и опускалась.
– Ты только моя, – прошептал тихо я, желая больше никогда не видеть и не слышать это чертово мужское имя.
Дни пролетели быстро, я не заметила, как подкрался Новый год. А еще не заметила, что Дима неожиданно пропал из моей жизни. Он больше не звонил, не писал, хотя раньше за ним подобного не наблюдалось. Теперь же Люков стал даже редким гостем дома: он забегал на пару минут, не ночевал и практически не разговаривал. Словно я его чем-то обидела, сделала что-то не так. Мне не хотелось терять лучшего друга, в конце концов, они могли бы подружиться и с Витей. Наверное…
Тридцать первого декабря с утра я пошла по магазинам и выбрала три подарка. Вите купила теплый свитер темно-бордового цвета. В примерочной висело зеркало, и я больше из интереса приложила мужскую вещь к себе, а потом смутилась, вспоминая, как проснулась рядом с Шестаковым. Я тогда выскочила на цыпочках из его комнаты, боясь встретиться с мамой или, не дай бог, с дядей Олегом. Было безумно неловко. Зато Витя чувствовал себя отлично, он до сих пор подшучивал надо мной и играл бровями. За несколько дней границы между нами окончательно стерлись.
Второй подарок был для Моти. Я взяла ему конструктор, хотя и без моего подарка у брата теперь был свой собственный набор развлечений. Иногда мне казалось, Матвей забыл об отце, он не спрашивал о нем и все чаще приставал к Олегу Николаевичу с вопросами и просьбами. И тут Витя опять влезал со своими шутками, что скоро все мы породнимся.
А тридцатого декабря папа сам позвонил маме. Он задал всего один вопрос: «Домой не собираешься?», услышав отрицательный ответ, отец скинул вызов. Кажется, гордость была для него и по сей день превыше целого мира, даже своей семьи.
Третий подарок… был для Димы. Я не знала, увижу ли его в этом году да и вообще в ближайшее время, но не могла оставить без поздравления. Мы многое пережили вместе, мы были друг для друга больше, чем просто соседи по несчастью и квартире. Я выбрала красивую подарочную упаковку, уложила в нее мишуру, а вовнутрь положила термокружку и перчатки. Димка частенько, возвращаясь из командировок, бурчал, что там было холодно и не обо что даже согреть руки. Ему должно понравиться.
Домой вернулась усталая, но довольная собой. Плюхнулась на кровать, однако поваляться не успела, Витя позвонил. Он уже ждал на улице, разглядывая, как пушистый снег оседает на землю, крыши домов и машин. Я подошла к окну и улыбнулась.
Неужели в этот раз у нас все получится? Мы… встретим бой курантов вместе?
Взяв с собой сумку, в которую я припрятала не только подарок, но и праздничное платье, спустилась по лестнице и выскочила на улицу, мое лицо обдало морозным ветерком. Я поежилась, но все равно продолжала улыбаться. Шаг. Два. Три. Я сокращала между нами расстояние, не веря в происходящее. Так близко. Моя мечта была на расстоянии вытянутой руки.
Витя повернулся ко мне и тоже улыбнулся. Он сделал шаг навстречу, и вот мы уже стояли рядом, одаривая друг друга влюбленным взглядом.
– Ну привет, – я привстала на носочки и чмокнула его в щеку.
– Ну привет, – практически пропел Витя. Он не позволил мне отойти, обхватив своими горячими руками. А затем наклонился и поцеловал. Нежно. Трепетно. Осторожно. Его губы были такие теплые, они едва касались моих, словно играли, заманивали в хищное логово. Пробуждали запретные желания. Я обвила руками шею Вити, мне хотелось стать чуточку ближе к нему, еще немного, самую малость.
– Ты так сведешь меня с ума, – прошептал он мне в губы.
– Странно, – ответила я, отдалившись. – Мне казалось, я уже свела тебя с ума.
– А мне казалось, я свел тебя с ума первым, – он прищурился, загадочно улыбнувшись.
– Я знала, что ты это скажешь. А все почему?
– Потому что у тебя самый зачетный парень.
