Кира покрутила кольца на здоровой руке, упирая в них взгляд. Молчала, пытаясь проглотить сожаление. Она оставила Катерину, потому что боялась привязаться к чужому ребёнку после смерти своего. Боялась, что будет больно отпустить Каллен потом. Принимать то, что она чужая. А теперь, зная, через что она прошла, стало в разы больнее и печальнее. В то, что Каллен могли бросить, верилось с трудом. Значит, с Катериной что-то случилось?
— Пентакли всё-таки бессмертны? — Сэм обвел её внимательным взглядом, — Вам так с виду и не дашь сотню лет. А на том фото выглядите почти точно так же, разве что волосы короче сейчас…
— Мне далеко не столько, — Кира медленно провернула кольца, вернув их в изначальное положение, — В медальоне фотография моей бабушки.
Кира видела, что Лукас, пускай и слушает не её рассказ, улавливает каждое сказанное ею слово. Медальон прошел долгий путь, прежде чем оказаться в руках Каллен. А сама Каллен, похоже, прошла путь не менее долгий и сложный. Захотелось с ней повидаться, узнать, как она живет. Но Кира слишком боялась, что не сможет бросить её
— Вот как? Ясно… А подруга ваша тоже пентаклем была? Просто я слышал, что ваша раса считается вымершей, но получается, что вас не так уж и мало осталось?..
— Насколько мне известно, она была человеком, — Кира плавно поднялась с места, желая вернуться за стол к остальным, — За свою жизнь других пентаклей, кроме моей матери, я не встречала.
Она сделала лишь шаг в сторону стола, но следующий вопрос заставил её остановиться:
— Почему тогда Каллен пентакль?
Кира едва ли не физически почувствовала, как создаваемая долгими годами выдержка рушится. В горле запершило. Она, тяжело дыша, рухнула назад на диван и закрыла лицо здоровой рукой.
— Не может быть. Это точно?
— Да, она мысли читала, — отозвался Сэм.
Кира покачала головой и отлепила руку от лица.
— Мы не читаем мысли: слышим недавние воспоминания. Они субъективны, но, — Кира протянула правую руку, — Позволишь?
Сэм, недолго думая, коснулся рукой открытой ладони. Кира слышала разговоры, мешавшиеся в белый шум. Разобрать хоть слово было сложно, но за долгие годы она научилась с этим справляться. В утреннем разговоре с незнакомым женским голосом фигурировало имя «Каллен». «Найдет любой повод, чтобы причинить себе боль» — говорил незнакомый голос. Кира резко убрала руку.
— Ты не говорил с ней сегодня? Дальше половины суток я вряд ли смогу заглянуть. Если только не в эмоции.
— Нет, она была в своей комнате, когда я уходил, — Сэм виновато пожал плечами, — Может, она сейчас дома, хотите, я отведу вас к…
— Не стоит, — тяжело вздохнув, Кира вновь поднялась с дивана, — Не сейчас.
Хватаясь за последние капельки самообладания, Кира вышла на улицу, зашла за угол дома и только после этого отпустила слезы. Сердце словно сдавили в тиски. Всё могло быть иначе, если бы она не ушла. Если бы забрала Каллен себе. У неё могла бы быть дочь. Настоящая, пускай и не родная. Почти такая, как Джей, только с которой можно было находиться рядом, не боясь заблокировать важное видение. Все эти годы «где-то там» была девочка, перенявшая её силы. Пугающаяся видений, принимающая воспоминания людей за слуховые галлюцинации. Кто научил её их контролировать? И умеет ли она контролировать их вообще?
Сейчас Каллен должно быть немного за двадцать. Как она жила всё это время? В какой момент очутилась в приюте? Раз имя осталось то же, значит Каллен уже должна была уметь говорить. Должно быть, её сознание заблокировало травмирующие воспоминания, и от этого она не помнит Катерину. Нет, Катерина точно не могла её бросить. Или могла?
Единственное, что могло успокоить — Каллен удочерили вампиры. Может, не всё так плохо, и ей с детства рассказали, кто она и как с этим жить?..
— Если бы я только знала, что всё будет так… — Кира тяжело вздохнула. Решила ещё немного побыть на улице, пока окончательно не придет в себя.
Лучше ещё немного послушать Джей, которую она спасла, чем рефлексировать о тех, кого спасти не смогла.
— И вы только посмотрите на мое лицо! Я себя даже в зеркале не узнаю, почему я такая красивая?
— Я тебе всю жизнь об этом говорила, а ты не верила, — Милдрит облокотилась на холодильник, становясь недалеко от Джей и скрещивая руки на груди.
— Да потому что это не так было! — воскликнула она, лучезарно улыбаясь.
— Надо же, не знала, что обращение влияет на самооценку…
— У инициации много побочных эффектов, но она способна раскрыть в вампире лучшее, что было в человеке, — чистокровный чуть повернулся в её сторону, — Мил, верно? Я Лукас.
Милдрит удивленно усмехнулась, понимая, что из головы вылетело абсолютно всё. У неё был целый список вопросов, которые она хотела задать, если встретит чистокровного. Сейчас же могла только заглядывать в его лицо, ожидая почувствовать хоть что-то. Внутри была лишь пустота.
— Я думала, что чистокровные вселяют в людей ужас, — бросила она, переведя взгляд на отражение лампы в окне.
— Могу это устроить, если хочешь…
— Не надо, — строго отрезала Софи, продолжавшая остервенело отрывать лепестки с одной из роз.
