— Если ты однажды решишь ещё более человечной стать — можешь приходить ко мне. Адрес знаешь. На растерзание «пчёлам» я тебя не отдам.
Ария неторопливо подобрала с земли основу зонта, быстро пряча в него клинок.
— Не стоит.
— Кстати, как в Улье отнеслись к тому, что ты волосы покрасила
Она развернулась, начиная медленно удаляться, и лишь на секунду остановилась после этой фразы.
— Без энтузиазма, но удовлетворительно, — бросила она, не оборачиваясь, но Лукас прекрасно её услышал.
В голову закрались смутные сомнения о правдивости этих слов, но сейчас было не до них. Кира всё ещё прижимала сломанную руку к груди, не решаясь присоединиться к общему слегка настороженному ликованию.
— Помощь нужна? — он одним движением ногтя рассек себе вену вдоль, позволяя бледно-красной крови стекать вдоль запястья.
— Сама заживет. Со временем, — самоуверенно ответила Кира, хотя по вискам стекал пот, а брови были напряжены. Как бы не началась лихорадка.
— Фиби. Кира. Не ломайся. Пару глотков. Ты ведь всё ещё пентакль?
— Надеюсь на это.
— Ну, так и проверишь. В худшем случае — словишь приход.
— Не смешно.
— А я и не шутил.
До того, как рана полностью затянулась, Кира прижалась мягкими губами к бледной коже. Провела языком вдоль царапины, оставляя приятное тепло. Как не пытался принять, что Кира лишь внешне похожа на
Он вопросительно посмотрел. Кира покрутила рукой, которая больше не выглядела болезненно поломанной.
— Болит, но терпимо.
— Ещё?..
— Нет, спасибо. Ты сделал достаточно.
— Ты точно в порядке?
Пока остальные расположились на кухне, Сэм на пару с Мил заняли диван. Она тут же поджала под себя ноги, и не сводила взгляд с новых царапин поперек пальцев.
— Да, не страшно, — она быстро глянула на Сэма, спрятав руки в рукава, — Сломанные ногти меня волнуют куда больше.
— Может, хотя бы обработаешь? Мало ли что на мече было… Ещё шрамы останутся.
— Одним больше, одним меньше. Обработаю дома, — теперь Мил смотрела на кухню, — Приятно видеть Джей такой.
— «Такой»?
— Настоящей.
Сэм тоже ненадолго завис на Джей, оживлённо чуть ли не летающей вокруг стола. Она пересказывала события последних дней так, словно они происходили не с ней. Хотел бы Сэм также непринуждённо относится к произошедшему…
Взгляд застыл на девушке из медальона Каллен.
— И… Сэм, — Мил убрала прядь волос за ухо, — Ответь, пожалуйста, честно. Зачем ты приехал в этот город?
— Долгая история…
— Значит, я права? Ты был в сговоре с Арией?
— Что?… Нет! Я…
— А я просто, представляете, как будто была во сне! Я реально думала, что сплю. И мне сон ещё такой снился, типа как наш мир, только немножко другой!
Джей, проспавшая большую часть событий, была сейчас самой бодрой: нарезала круги вокруг стола, ведя громкий монолог. Пройдя через 17 лет инициации, она, наконец-то, стала вампиром.
Кира позволила себе улыбаться, глядя на свою подопечную. Они обе были живы. А Кира продолжала быть пентаклем. Всё сложилось наилучшим образом. Можно было возвращаться к обычной жизни, без забот о соответсвии переписки видениям. Можно было общаться из желания, а не из необходимости следовать четко выстроенному вселенной плану.
Повреждённое запястье замотали эластичным бинтом: Софи помогла. По ощущениям, от перелома осталось лишь растяжение. Но ещё несколько дней сесть за руль вряд ли выйдет.
Кира заметила, как с дивана на неё пристально смотрит светловолосый парнишка. Она встала из-за стола, позволяя Лукасу занять освободившееся место. Подошла к ребятам, которые тут же замолчали. Аккуратно присела рядом.
— Не представилась. Меня зовут Кира, я пентакль Джей. То есть, была её пентаклем. Вы её друзья?
— Да, я Сэм. Это Мил. И я, кажется, знаю вашу дочь.
Мил удивлённо вздёрнула брови, но не сказала ни слова.
— Неужели? — Кира внезапно для себя засомневалась в собственной памяти.
— Да, моя соседка… Её Каллен зовут, и у неё в медальоне ваша фотография. Только тридцатых годов.
— А, вот ты про что… — Мил, явно демонстрируя отсутствие интереса к разговору, убежала на кухню.
— Не думаю… — начала Кира, но оборвалась из-за нахлынувших воспоминаний.
Сэм ничего не говорил, терпеливо дожидаясь ответа. Наконец, Кира отмерла. Наверное, не страшно, если она расскажет эту историю. Так странно было не думать о том, что любое событие может повлиять на потерю сил. Странно находится в спокойствии спустя многих лет следований чёткой схеме.
— Я помню малышку Каллен. Она постоянно за мой медальон цеплялась: решила оставить на память. Я помогала её матери некоторое время. Как так вышло, что Катерина сказала Каллен, что я её мать?
— Каллен в приюте выросла, — мгновенно ответил Сэм, — Её, кстати, вампиры удочерили. И она очень крутой вампиролог. И очень красивая. А ещё крутые видео снимает.
