- Ну…- как-то неожиданно. Но как такому парню ответить нет?
- И ты мне… очень нравишься.
- Каулитц,- откуда-то появился Билл,- скоро будет посадка, займи свое место в салоне!- Его глазки сверкали от злости. Том ему мило улыбнулся. Показал фак.
- Ишь ты!- Он сильнее прижал к себе тело трясущейся девушки. Уж очень вид разгневанного Билла ее напугал.- Мне и тут хорошо, смотри, кто у меня есть!!!
- Девушка,- Билл обратился к стюардессе,- вы, что себе позволяете?!- Хотя скорее этот вопрос был адресован Тому, но Тому было пофиг. Водка вообще помогает видеть все сквозь призму пофиг.
- Я?- Невинные глазки в пол.
- Вы! Вы тут кто, стюардесса, или местная шлюха?!- Он так и говорил, уж очень эта мочалка его взбесила. Хотя, по сути, она ни в чем не виновата.
- Как вы смеете?- Она отделалась от цепких рук Тома, поднялась на ноги, встала рядом с Биллом.- Ты кто такой?
- Он дива!- Почти орал смеющийся Том.
- Вы видите до чего вы этого урода довели?!- Билл обошел девушку, взял брата за рукав,- пошли!
- Нет!- Улыбаясь, отрицательно мотал головой брат.
- Я сказал, пошли! Не веди себя как свинья!
- Ты себя уже 20 лет как свинья ведешь! Начиная с нашего рождения, когда ты гадил за нас двоих, и, заканчивая сегодняшним днем, когда ты достал меня окончательно! Это не я свинья, а ты!
- Пойдем, Том!- По доброму улыбнулся брату. Сколько усилий он затратил для этой улыбки. Ему хотелось ударить Тома, но он понимал, брат снова выпил. Что-то и где-то. Да, урод. Но он же брат. Брат может быть не всегда прав, но он всегда твой брат.
- Окей, пока, Джес!- Они обошли девушку вернулись на свое место.
Георг и Густав внимательно следили за близнецами весь полет, да, они все слышали. Они об этом догадывались. Как-то догадывались. А этот разговор около часа назад все расставил по своим местам. Когда Том и Билл прошли мимо них и сели на свои места, Георг как-то слишком серьезно пошутил:
- Том, вы и в туалет вместе ходите?
- Пошел на хуй!- Зло кинул Билл пристегиваясь.
В отеле они разбрелись по номерам, сегодня почти целый день в их распоряжении. Билл собирался пройти по магазинам, Георг решил съездить повидать свою тетку по маминой линии. Густав пошел выбирать подарки друзьям. Том решил, что он ляжет спать. Да, нормальный крепкий сон. Которого он не видел уже пару ночей подряд.
На этот раз им достались смежные номера, с общей гостиной. Том сидел на диванчике, медленно перебирал струны. Что-то внутри него рождало новую мелодию, возможно потом Билл накидает на нее пару строк. А в идеале, если продюсеры одобрят, они когда-нибудь исполнят ее на сцене. Билл носился из комнаты в комнату, разыскивая свои чемоданы, и откуда в нем такая скорость? Перед лицом Тома мелькало только темное пятно – это был его брат. Он бегал и матерился, что его сумки опять отнесли не в его комнату. Том, как ни в чем не бывало, тихо ржал над Биллом. Над его метаниями и воплями. А хотелось побыть одному. Он уже ложился спать, он уже думал, что уснет, но в комнату ворвался Билл и начал с психом чуть ли не кидаться чемоданами. Как же тут уснешь? Поэтому Том взял гитару, уселся в гостиной. Надо же немного нервы привести в порядок.
- Я никуда не пойду!- визг брата, и звук чего-то падающего, или бьющегося. Том отвлекся от гитары, стало очень интересно посмотреть на психованного брата. Но главное держаться на расстоянии, к клетке близко не подходить. Это существо сожрет тебя и через прутья своего вольера. Гитарист остановился в дверях, наблюдая за тем, как Билл, сидя на полу, собирает свои побрякушки в шкатулку. Нет, не в шкатулку, в шкатулищу. Это был настоящий ящик с полочками для колец и браслетов. И всего другого.
Билл тяжело дышал. Вдруг заболела голова. Он потер виски. Он устал. От всего устал. От ужасного графика, от фанатов, от брата, от его выходок, от недостатка женского внимания. Он просто устал. Выгорел парень. Билл уселся на полу, обхватив колени руками. Уложил голову на худые ноги и тихо, почти неслышно, заплакал. Ну, давно не плакал. Надоело тащить это все на себе. Постоянные упреки, приказы, указания. Он не живет, он играет по чьим-то правилам. Он будто зверь на арене. Они на каждом интервью говорят о потрясающем чувстве свободы. Только свободы-то нет. Их заставляют говорить то, что будет выгодней сказать. Им приказывают лететь неизвестно куда ради одного концерта. Пусть детишки посмотрят на экзотических зверюшек. Сцена в каком-то смысле арена цирка, а все зрители всего лишь ждут шоу.
Чьи-то руки коснулись его плеч. Билл замер. Кто-то нежно обнял его со спины. Это Том…
