— А мы работаем в одной фирме, — сообщает Ирина, не дожидаясь, пока Алан поинтересуется. — Решили отметить мой день рождения женской компанией.
Я с шумом втягиваю сок через трубочку, гася ехидный смешок. Череде историй о расставании с появлением мужчины очевидно пришел конец.
— Я свои дни рождения тоже справляю мальчишниками, — улыбается Алан. — Так что не могу тебя осуждать.
Не могу не признать, что новый знакомый мне симпатичен. В первую очередь потому, что он не пытается выдать себя за того, кем в действительности не является. Кажется, что именно такой Алан и есть: вежливый, с юмором, уважительно относящийся к женщинам. Совсем как Роберт.
При очередном непрошенном воспоминании о нем я чувствую укол раздражения. Кыш из моих мыслей. Я тут весело праздную день рождения в компании коллег и одного симпатичного парня со здоровенными ладонями, который к слову посчитал меня интересным собеседником.
— И надолго ты приехал в Иркутск? — прищурившись, я смотрю на Алана, делая то, чего обычно не делаю вообще: пытаюсь флиртовать. В доказательство, что не испытываю боязни мужчин и отношений.
— Сам пока не решил, — он пожимает плечами, с улыбкой добавляя: — Как пойдет.
Спустя час я собираюсь домой. Завтра на работу вставать, да и перед мамой не хочется выглядеть загульной холостячкой.
— Я надеялся этого не увидеть, — со смехом замечает Алан, заметив, как я лезу в сумку за кошельком. — Девушки, спасибо, что приняли в свою компанию, и надеюсь, нам не придется спорить об оплате.
Вытащив из кармана пластиковый прямоугольник карты, он машет им в воздухе, прося официанта подойти. Я снова закатываю глаза, но больше от неловкости. Он ведь едва нас знает. Правда спорить не решаюсь, тем более когда остальные притихли.
Алан покидает бар вместе со мной, вежливо распрощавшись в Варварой и Ириной. Этот факт меня удивляет. Интерес именинницы к нему не заметил бы разве что слепой, и многие парни на его месте не стали бы упускать такой верный шанс.
— Спасибо, что пригласила посидеть с вами, — остановившись в полуметре, он с улыбкой смотрит мне в глаза. — Было приятно.
Боже, да это тебе спасибо. Не только оплатил счет, но и спас провальный вечер.
— Мое такси подъехало, — киваю себе за плечо. — Мне тоже было приятно.
— Телефон оставишь? — спокойно, без каких-либо признаков неловкости спрашивает Алан. — Буду рад еще раз с тобой увидеться.
Я даю себе пару секунд на раздумье. Первый импульс — конечно же отказаться. И второй тоже. Как ни странно именно это убеждает меня в том, что номер нужно продиктовать. Потому что сегодня я не хочу поступать как обычно.
— Записывай, — решительно киваю я. — Не могу оставить тебя в нашем опасном городе одного без друзей.
56
— А я вчера с бабулей Наташей по видеосвязи разговаривала, — докладывает Полинка, весело постукивая сандалиями по спинке водительского кресла. — Она спрашивала, когда я снова к ним приеду.
— А ты что ответила? — рассеяно уточняю я, выруливая на нужный перекресток.
— Я сказала, что мы с Робертом обсудим, когда он прилетит. Я с ним вчера тоже разговаривала. Знаешь, что он сказал? Что Нурлан мне передавал привет и позвал в гости.
— Ты у меня просто нарасхват.
— Да, — без лишней скромности соглашается Поля. — Меня все почему-то очень любят. Но тебя тетя Даша тоже ждет. А тебе Роберт звонил? Он сказал, что позвонит.
В груди становится неуютно, будто туда подсадили ежа. То есть тот поздний звонок — знак милосердия, оказанный по просьбе дочери?
— Звонил вроде бы, — буркаю я. — Не успела ответить.
— А когда Роберт приедет, ты поедешь с нами на Байкал? — не замечая моего смятения, продолжает беспечно тараторить дочка. — Моя подруга из садика тоже туда собирается с мамой и папой. Было бы здорово, если бы мы все вместе там были.
Полина — мой самый жестокий палач. Если раньше она даже не рассматривала вариант куда-то поехать без меня, то сейчас запросто интересуется, присоединюсь ли я к их дружной компании. Кажется, мне необходим поход к психологу, потому что одна я не справляюсь. Меня больно ранит то, что наш союз матери и дочери распался, и теперь Полина с гораздо большей охотой отождествляет себя с командой Роберта. Я едва сдерживаюсь от ядовитых замечаний, вроде: «Вот как ты заговорила? А мама тебе больше не нужна?»
Да и сдерживаюсь только потому, что не хочу прослыть токсичным, как сейчас модно говорить, родителем. Впервые за пять с лишним лет Полинка по-настоящему обрела отца, и я не в праве ее этого лишать. По-крайней мере, так я себя убеждаю.
Настроение, воспрявшее после знакомства с Аланом, вновь съеживается и ползет вниз. С появлением дочери на свет я не чувствовала себя одинокой до этого момента. Вся моя жизнь так или иначе была завязана на ней, а сейчас я чувствую полную растерянность. Словно в один прекрасный день вернулся в квартиру, которую годами любовно обставлял, и обнаружил голые стены. Хотя голые стены, пожалуй, не передают масштаба моей душевной катастрофы. На протяжении шести лет дочь была для меня всем: моим домом, лучшей подругой, моей личной жизнью.
